+7 (495) 720-06-54
Пн-пт: с 9:00 до 21:00, сб-вс: 10:00-18:00
Мы принимаем он-лайн заказы 24 часа*
 

Каковы основные поражающие воздействия авиабомб: Авиационные бомбы: устройство и основные виды

0

Противостояние вооружений США и России. Управляемые авиабомбы основных современных бомбардировщиков Су-34 и F-15E

«Теле-бомбы»

 

Самолеты F-15E и Су-34 поступили на вооружение уже с возможностью применения управляемых авиабомб (УАБ), которая наращивалась в ходе их модернизации. Их преимущества – высокая точность попадания при возможности поражения цели с расстояния, превышающего рубеж пуска зенитных ракет малой дальности, большая мощность боевой части и меньшая стоимость по сравнению с тактическими ракетами воздух-поверхность. Такие боеприпасы сегодня чрезвычайно разнообразны по размерности, боевым частям и системам наведения.

Для корректируемой авиабомбы КАБ-500Кр достаточно, чтобы на кадре местности перед попаданием оставались 3 видимых ориентира, а сама цель может быть даже закрыта дымом
Фото: С.Г. Мороз

Управляемые авиабомбы (УАБ, в СССР они именовались корректируемыми – КАБ, но это одно и то же) предназначены в основном для поражения опорных пунктов и огневых точек обороны противника, зданий и сооружений, в т.

ч. высокопрочных и подземных, позиций огневых средств, а также судов в базе и на ходу. Они применяются по видимым целям – простым глазом или с помощью электронно-оптических средств, работающих в диапазоне света, воспринимаемого глазом, или тепловом.

 

В Советском Союзе, корректируемые бомбы для фронтовой бомбардировочной авиации разрабатывались калибра 500 и 1500 кг, в России они сохранились, но добавился 250-килограммовый. В Америке типовые калибры УАБ в переводе с фунтов 227, 454, 908 и 1134 кг,  но в последнее время появились УАБ и калибра 113 кг.

 

 

Применяя бомбы с телевизионным самонаведением, оператор должен увидеть цель на своем индикаторе, наложить на нее метку захвата. После сброса летчик может выполнять произвольный маневр, она сама будет наводиться на цель по ее образу или по месту на общем кадре в момент захвата – автокорреляционный метод обеспечивает попадание, даже если в последний момент точка прицеливания будет затянута дымом, но часть кадра с заданным числом ориентиров останется свободной.

Головка самонаведения (ГСН) может дополняться радиокомандным каналом, с помощью которого оператор управляет полетом бомбы, пока не получит от ГСН настолько четкое изображение цели, чтобы можно будет дать команду «захват», и только после этого можно отворачивать.

 

 Российский Су-34 берет две-шесть авиабомб КАБ-500Кр с телевизионным автокорреляционным самонаведением. Их круговое вероятное отклонение (КВО) в худших условиях сброса не превышает 7 м, но представитель их разработчика ГНПП «Регион» в беседе с автором заявил, что по данным анализа объективного контроля применения таких боеприпасов в войнах в Афганистане и в Чечне устойчиво наблюдались попадания в отдельные части малых зданий – обычно, в дверь или в окно, т.е. КВО у хорошо натренированного экипажа 2 м и менее.

Тяжелая корректируемая авиабомба КАБ-1500ТК разработки ГНПП «Регион» с телевизионно-командным наведением
Фото: С.Г. Мороз

В арсенале F-15E таких УАБ нет, но есть вдвое более тяжелые GBU-15, сделанные на базе осколочно-фугасной бомбы Mk. 84 или проникающей BLU-109. При сбросе с большой высоты они планируют на расстояние до 28 км в автономном или командном режиме, но практика показывает, что первый используется чаще и он эффективнее, хотя дальность сброса таким образом обычно до 10 км. Самолет Су-34 может применять КАБ-1500ТК с более мощной фугасной БЧ, но на меньшую дальность, впрочем опять же максимальная используется крайне редко, а обычный рубеж – те же 10 км.

 

Исходя из этого вполне рациональным выглядит остальной набор «теле-бомб» Су-34, не имеющих командного канала, зато телевизионный работает как автокоррелятор. Это КАБ-1500Кр-Ф с фугасной, КАБ-1500Кр-Пр с проникающей и КАБ-1500Кр-Од с «вакуумной» объемно-детонирующей БЧ, о свойствах которой мы говорили в предыдущей части статьи.

 

Важным преимуществом «Страйк Игла» остается возможность применения УАБ с тепловизионно-командной системой наведения GBU-15(V)2/B и GBU-15(V)32/B ночью при условии достаточного инфракрасного контраста цели. Число бомб GBU-15 и КАБ-1500 на подвеске под F-15E и Су-34 одинаково – от одной до трех. Но даже несильный снегопад или дождь могут существенно затруднить их применение.

 

 

Опыт минувшей мировой войны и последовавших за ней малых войн разной интенсивности показывает, что бомбы калибра 1000 кг и более тактическая авиация использует намного реже, чем 500, т.е. связка Су-34 плюс КАБ-500Кр имеет особую ценность. Более тяжелые боеприпасы нужны лишь против особо прочных сооружений, таких как укрытия или плотины, и их эффективность зависит от веса – полного, определяющего кинетическую энергию, и взрывчатого вещества (ВВ, от этого зависит остальное поражающее воздействие). Американские GBU-15 легче, но точнее, они большую дальность планирования, но это дает выгоду лишь в поражении объектов, не прикрытых ЗРК средней дальности или авиацией, а такую ПВО характер и ценность возможных целей как раз и предполагает.

 

Достижение максимальной дальности применения тяжелых УАБ предполагает их сброс с большой высоты с последующим сопровождением носителем до захвата цели.

Аэродинамика же этих бомб требует ограничения скорости сброса до 1100 км/ч, что облегчает задачу для ПВО, потому безопаснее подойти ближе на бреющем, выполнить подскок до минимальной высоты сброса (около 1000 м) и применить УАБ в режиме самонаведения.

 

Таблица 4-1 

 

 Таблица 4-2 

 

По лучу лазера

 

Часто бывает, что электронно-оптическая аппаратура носителя цель видит, а телевизионная ГСН – нет, и причина кроется в ограничениях, накладываемых габаритами и ценой этих систем. Это усугубляется с ухудшением метеоусловий, тогда как лазерное полуактивное самонаведение продолжает работать. Оно основано на приеме ГСН лазерного луча, испускаемого целеуказателем и отраженного от цели. Недостатком метода является необходимость «подсвечивать» ее до попадания, что делается вручную или автоматически специальной системой, включающей теле- или тепловизионную камеру с функцией захвата цели.

Американский F-15E над Ближним Востоком – на правых узлах подвески УАБ GBU-12 «Пейвуэй» II с лазерной полуактивной ГСН, на левых – GBU-38/B JDAM с ИК ГСН и спутниковым каналом
Фото: Интернет

Полуактивные лазерные ГСН дешевле и меньше телевизионных, что упрощает их установку на УАБ малых калибров, таких, как GBU-12, входящая в вооружение F-15E. У России долгое время таких боеприпасов не было, однако списание большого числа управляемых ракет Х-25 и Х-29 по причине старения их твердотопливных двигателей «высвободило» большое число ГСН типа 24Н1, которые были использованы в новых бомбах КАБ-250ЛГ. Из обнародованных данных следует, что они значительно уступают GBU-12 по точности и Су-34 может брать их меньше – шесть против восьми GBU-12 на борту одного F-15E. Но у «Страйк Игла» нет лазерных бомб практичного полутонного калибра, тогда как «Тридцатьчетверка» несет те же шесть проверенных еще в Афганистане КАБ-500Л с осколочно-фугасной боевой частью и специальной флюгерной головкой 27Н1.

Корректируемая авиабомба КАБ-500Л разработки ГНПП «Регион» с лазерной полуактивной ГСН типа 27Н1
Фото: С.Г. Мороз

Самые тяжелые тактические лазерные бомбы России и США сделаны в той же размерности, что и телевизионные и соответственно российские отличаются большим поражающим действием, зато американские имеют лучшую точность при прочих равных показателях.

 

Типовым вооружением Су-34 являются КАБ-1500Л с головкой 27Н1 в модификациях Ф и Пр с фугасной и проникающей БЧ, ничего не препятствует ему применять и варианты Од и К с «вакуумным» и кассетным снаряжением, а также КАБ-1500ЛГ с головкой 24Н1 и проникающей БЧ.

F-15E из 48-го авиакрыла командования ВВС США в Европе сбрасывает проникающую УАБ GBU-27, предназначенную для поражения бункеров
Фото: Интернет

«Страйк Игл» использует старые тяжелые УАБ типов GBU-10A/B, C/В, D/B и E/B с осколочно-фугасной БЧ типа Mk.84 и или G/В, H/B и J/B с проникающей BLU-109, и более новые проникающие GBU-24, 27 и 28, но последний тип изготавливался по единственному спецзаказу еще в 1990 г. для операции «Буря в пустыне» и есть сомнения на счет его наличия в запасе.

Тяжелая корректируемая авиабомба КАБ-1500Л с лазерным самонаведением – как и КАБ-500Л, она комплектуется головкой 27Н1
Фото: С.Г. Мороз

И на российский самолет Су-34, и на американский F-15E можно подвесить одну, две или три тяжелых УАБ с лазерным самонаведением.

Однако в двух последних случаях «Страйк Игл» теряет возможность использовать подвесные топливные баки, а Су-34 свой единственный ПТБ сочетает с двумя КАБ-1500.

 

Таблица 4-3

 

  

Наведение с орбиты

 

Расширение коммерческого использования систем спутниковой навигации, известных под общим обозначения GPS, позволило снизить стоимость как этой услуги самой по себе, так и необходимой пользовательской аппаратуры за счет перевода ее на массовое производство. Это же позволило выявить и устранить недостатки аппаратного и программного обеспечения и достичь такой его точности и надежности, которая позволила бы повсеместно внедрить GPS и во всех аспектах военного дела.

 

А по своим свойствам эти технологии пригодны не только для облегчения навигации пилотируемых транспортных средств, но и беспилотных почти любой размерности. Управляемая бомба – это тоже транспортное средство и ее задача на первый взгляд проще некуда – доставка боевой части от носителя к цели. Однако опыт их использования показал, что развитие телевизионных, инфракрасных и лазерных средств наведения так и не смогло окончательно «пробить» такие обычные природные факторы, наведение затрудняющие, как пыль в воздухе, дым, туман, дождь или снег.

Управляемая авиабомба GBU-31(V)3/B JDAM (Joint Direct Attack Munition) на базе свободнопадающей проникающей BLU-109 калибра 2000 фунтов (908 кг)
Фото: http://www4.plala.or.jp/klesa108/diary/yksk0712/jdam.jpg

Но бомбе,  использующей сигналы GPS, это не мешает – достаточно лишь знать координаты цели, они же позволят вывести носитель в точку пуска и все это – автоматически. Это не только облегчает нагрузку на штурмана-оператора и уменьшает время на поражение каждой цели, но и снижает требования к квалификации экипажа – даже при слабой подготовке «спутниковыми бомбами» можно отбомбиться на отлично.

 

Но как работает GPS?

 

Приемник УАБ с таким наведением «ловит» сигналы нескольких спутников и измеряет расстояние до них, и по ним непрерывно определяет свои координаты. Инерциальная система навигации УАБ использует их для построения траектории к точке наведения. Координаты цели можно ввести перед полетом, что облегчает задачу экипажу, но требует предварительной разведки, а возможна и выдача их прямо на борту после того, как экипаж найдет и выберет цель сам.

Российская корректируемая авиабомба КАБ-500С со спутниковым наведением – разработка ГНПП «Регион»
Фото: http.www//berloga.net

Хотя Советский Союз начал создание орбитальной навигационной системы раньше, ее работоспособный образец первыми сделали американцы, выведя на геостационарную орбиту серию специальных спутников-маяков NavStar. Их сигналы и составили первую матрицу глобальной позиционирующей системы GPS. Первоначально она задумывалась только в помощь штурманам морских и воздушных судов, но в 1992 г. Пентагон выдал заказ на «ударный боеприпас совместного и непосредственного применения» JDAM (Joint Direct Attack Munition). Этот новый термин означал, что он должен использоваться как самолетами ВВС, так и авиации ВМС и морской пехоты США методом прямой атаки цели.  

 

Поставки первых УАБ со спутниковым наведением GBU-31(V)1/B JDAM калибра 908 кг с осколочно-фугасной БЧ, содержащей 429 кг тритонала, начались в 1998 г., и одним из главных получателей стали эскадрильи Боевого авиационного командования ВВС США, вооруженные F-15E. Почти одновременно был начат выпуск УАБ серии JDAM в других калибрах – GBU-32(V)1/B весом 460 кг и 245-килограммовой GBU-38/B с осколочно-фугасной БЧ.

 

 

Такие боеприпасы стали основным образцом ВТО в бомбардировках Югославии в 1999 г., по результатам которых были заявлены значительные преимущества нового оружия. Точность его не зависит от погодных условий. Возможно раздельное наведение УАБ на каждый объект в группе, расширение зоны возможного пуска – теперь для этого оператору не обязательно видеть цель, а после сброса наведение идет автоматически без его участия по принципу «выстрелил и забыл». Траектория полета УАБ такова, что угол встречи с горизонтальной крышей цели, близок к прямому, что это повышает пробиваемость. При нормальной работе GPS достигалась точность попадания 5 м и даже лучше, но если после сброса сигнал GPS теряется или подавлен противником, УАБ переходит на автономное инерциальное самонаведение и в этом случае КВО увеличивается до 30 м на 100 с полета, а типовая его продолжительность была 30 с.

Российский фронтовой бомбардировщик Су-34 сбрасывает корректируемые бомбы со спутниковым наведением КАБ-500С
Фото: http://politikus.ru/events/98862-v-deyr-ez-zore-posypalis-golovy-vliyatelnyh-modzhahedov.html

Плановая цена одного комплекта JDAM была первоначально 40000 долл., но благодаря конкуренции к началу поставок ее снизили 18000 долл. (27574 на декабрь 2019 г.). Инфляция делала свое дело: в 2004 г. она достигла 21000 долл., а в 2011 г. – 27000 (30669 на ту же дату декабрь 2019 г.), но оставалась ниже первоначально ожидаемой. Фирмы «МакДоннелл Дуглас», а затем «Боинг» изготовили в период с 1998 по 20 августа 2013 г. более 250000 комплектов доработки для бомб JDAM всех типов (GBU-31, -32, -38 и -54). Фактический темп выпуска достигал 45 штук в рабочий день без учета выходных.

 

В конце 1999 г. итоги первого применения оружия со спутниковым наведением были изучены в России. Выявились его значительные недостатки – снижение точности с увеличением географической широты применения и крайне низкая помехозащищенность. Тем не менее, в том же году было принято решение о восстановлении создаваемой с советских времен собственной группировки навигационных спутников ГлоНаСС (далеко не первое с 1992 г., но наконец-то выполненное) и о создании собственного ВТО с таким наведением.

«Страйк Игл» из развернутой в Баграме в Афганистане 335-й эскадрильи ВВС США сбрасывают по четыре УАБ GBU-31(V)3/B «очередью»
Фото: https://www.flying-tigers.co.uk/2019/mcdonnell-douglas-f-15e-strike-eagle-corgi-arrivals-soon-zoukei-mura-new-kits-and-hobbymaster-update/

Для этого понадобилось более 10 лет, поставки пошли в начале 2010-х гг., а в середине этого десятилетия российские «спутниковые бомбы» КАБ-250С, -500С и -1500С прошли проверку в Сирии. В отличие американских JDAM, они не переделывались из свободнопадающих бомб, а представляли собой модификации нового производства упомянутых выше КАБ с лазерным наведением. Их интерцепторное управление более эффективно, однако это не сказалось на точности, а достоверных данных о возможной дальности планирования найти пока не удалось.

 

За это время смогли решить проблему помехозащищенности такого наведения, но лишь частично. Приемник с 24 частотными каналами и математический фильтр вычислителя системы управления отсеивали электромагнитные шумы природные и простейшие искусственные, которые могут создавать, например, радиолюбители, как это пытались делать сербы в 1999-м. Но с современными системами радиоэлектронной борьбы (РЭБ) они бороться не могут.

 

Тем не менее, УАБ со спутниковым наведением остаются важной частью вооружения самолетов F-15E и Су-34. Их преимущество – возможность поражения нескольких расположенных последовательно целей «очередью» за короткое время, что важно в работе в зоне ПВО. Здесь чем больше бомб несет каждый самолет, тем лучше и по легким УАБ «Страйк Игл» имеет двойное преимущество, по средним – полуторное превосходство у Су-34, а по числу тяжелых «американец» мощнее на треть.

Американская малогабаритная планирующая бомба со спутниковым самонаведением GBU-39 SDB
Фото: https://www.jforum.fr/les-avions-disrael-auraient-utilise-des-bombes-anti-bunker-gbu-39.html

Для истребителей V поколения Локхид-Мартин F-22 и F-35 с закрытыми отсеками вооружения пришлось создавать специальные малогабаритные УАБ Small Diameter Bomb – SDB. В 2006 г. на вооружение была принята планирующая бомба GBU-39/B SDB I с проникающей БЧ, а в 2008-м – осколочно-фугасная GBU-39A/B SDB FLM. Благодаря малым весу и размерам, а также способности к «стрельбе очередью», появилась возможность увеличить число единиц ВТО на борту F-15E до 20. Есть сведения и о разработке такого боеприпаса и в России, но о его использовании самолетами Су-34 пока ничего не известно, так что в этом важном классе ударных средств преимущество у американцев.

 

 

Но что это дает? Несмотря на тиражируемые рекламные видеокадры, физику не обманешь. Малая масса бомб SDB определяет недостаточную кинетическую энергию этих боеприпасов и соответственно сравнительно слабое их проникающее действие, осколочно-фугасное же меньше, чем у устаревшей российской свободнопадающей авиабомбы ОФАБ-100-120. Однако SDB вполне годятся для уничтожения земляных укрытий и небронированной техники на открытых позициях.

 

В Югославии спутниковые бомбы применялись по неподвижным объектам – обычно это были отдельные здания и сооружения, но кампании в Афганистане, Ираке и других странах Ближнего Востока имели не совсем такой характер. Там противник проявил более высокую мобильность. Первоначально считалось, что существующего быстродействия системы «средство разведки – ударный самолет – спутниковая группировка – УАБ» хватит даже для поражения такой цели, как джип на ходу при условии, что оператор на борту ударного самолета дает целеуказание в систему управления бомбы непосредственно перед сбросом. Но теория практикой не подтвердилась.

Тактический ударный самолет Боинг F-15E «Страйк Игл» с полной загрузкой малогабаритными планирующими бомбами со спутниковым наведением GBU-39 SDB
Фото: https://warontherocks.com/2016/11/political-airpower-part-ii-the-seductive-allure-of-precision-weapons/

Таблица 4-4

  

Полезные комбинации

 

Для обеспечения поражения подвижных целей и неподвижных, но в условиях радиопомех, американцы были вынуждены вернуться к тому, от чего пытались уйти, разрабатывая бомбы JDAM – к применению дорогостоящих электронно-оптических ГСН. Но цена – ценой, а тактика – тактикой, и отказываться от GPS они не стали, предпочтя самый дорогой комбинированный вариант наведения.

 

Первый образец такого оружия EGBU-15 представляет собой дооснащение инерциально-спутниковой системой наведения тяжелых УАБ. Он существует в двух вариантах – GBU-15(V)1С/B с телевизионной и GBU-15(V)2С/B с тепловизионной головками. Оба они комплектуются осколочно-фугасной БЧ. Его ценность в том, что в случае применения на максимальную дальность сброса (до 28 км) можно получить хотя бы какую-то точность попадания, если оператору не хватит времени на захват цели или она окажется закрыта осадками, пылью и дымом.

Управляемая бомба GBU-54 LJDAM с лазерной полуактивной головкой PLGS, дополняющей основной спутниковый канал самонаведения
Фото: https://www.ellsworth.af.mil/News/Article-Display/Article/215413/combat-hammer/

Такую же боевую часть имеет бомба GBU-56/B Laser JDAM, отличающаяся от чисто «спутниковой» GBU-31(V)1/B также дополнительным каналом наведения, но на этот раз лазерным. Головка установлена в носовой части, соединяется кабелями со штатной системой управления бомбы и работает весь полет, но ее сигналы начинают учитываться только на конечном участке траектории если разница между ними и сигналами GPS достигает определенной величины. Такие тяжелые авиабомбы рекомендуется применять по особо важным и защищенным стационарным объектам, а из подвижных – по судам на ходу.

 

Для таких целей, как, например, автомобиль, сделаны меньшие бомбы типа GBU-54/B LJDAM на базе осколочно-фугасной свободнопадающей Mk.82, которая содержит 87 кг взрывчатки. Применение их в Афганистане и на Ближнем Востоке показало достаточную эффективность против небронированных целей, но танк или даже некоторые образцы современных БМП и БТР она поражает только в случае прямого попадания. Также всплывает фактор ПВО – такой бомбе требуется сопровождение цели до попадания, что может занять до полутора минут. Пока американская авиация действует в условиях отсутствия у противника средств ПВО с достаточной досягаемостью это не важно, но как только она окажется в зоне поражения ЗРК с достаточной высотностью, то у его расчета хватит времени, чтобы сбить носитель.

 

 

Этого недостатка лишена следующая модель ВТО – GBU-38/B JDAM. Она также выполнена на базе «легкой» бомбы Mk.82, но имеет не лазерную, а инфракрасную головку самонаведения. Оператор выполняет захват цели как точки, имеющей положительный тепловой контраст с местностью, а дальше ГСН работает по тому же алгоритму, что и в бомбах LJDAM, но сама, а носитель может выполнять противозенитный маневр.

 

Появились и малогабаритные бомбы с комбинированным наведением – это модификации боеприпасов серии GBU-39 B/B Laser SDB с дополнительным лазерным каналом и новейшая GBU-53/B SDB II, которая сочетает спутниковое, радиолокационное и тепловизионное самонаведение, в котором цель уже не точка, а образ.

Подготовка к применению бомб GBU-38/B JDAM с инфракрасной и спутниковой системой наведения на базе ВВС США Баграм в Афганистане
Фото: http://www.acc.af.mil/news/story.asp?id=123087409

По всем этим образцам, кроме SDB, уже есть обширная статистика боевого применения, свидетельствующая о повышении эффективности их в сравнении с обычными бомбами JDAM, но даже по этому значительному объему данных трудно сделать вывод, достаточно ли это повышение, чтобы перекрыть рост стоимости боевых операций. Впрочем, война – дорогое «удовольствие», а если все же начнется война большая между противниками с близким индустриальным уровнем, то станет и вовсе не до подсчета подобных «барышей».

 

Наличие такого вооружения, причем уже хорошо отработанного и освоенного в строевых частях ВВС, остается пока существенным преимуществом F-15E перед Су-34. По сообщениям СМИ в России разработка подобных авиабомб ведется, но когда оно будет в строевых полках?

 

Таблица 4-5

 

«Тихая ракета»

 

В Америке УАБ именуются GBU – Guided Bomb Unit, а ракеты воздух-поверхность – AGM или Air-to-Ground Missile. Но последнее слово здесь не переводится как «ракета», а означает любой снаряд, подразумевая лишь возможность управления им в полете. Одновременно с бомбами JDAM «непосредственного применения» с ограниченной дальностью в США была начата разработка планирующего боеприпаса JSOW – Joint Stand Off Weapon. Первая буква как и ранее означает, что это совместная разработка ВВС, ВМС и Морской пехоты США, а остальные три переводятся как «применение вне зоны ПВО». Раскладывающееся крыло позволило при сбросе на околозвуковой скорости с малой высоты поражать цель на расстоянии 22 км, а с большой – до 130. Это на 30 км превышало досягаемость самых совершенных войсковых ЗРК советской разработки С-300В, что было достаточно для отворота – планирующая бомба шла на автономном спутниковом самонаведении в системе GPS, которая согласно официальным данным обеспечивала ей КВО 7 м с вероятностью 95%.

Подвеска планирующей бомбы AGM-154А JSOW – на снимке под крыло F-16C ВВС США, но она применяется и на F-15E
Фото: http://www.voodoo-world.cz/falcon/o1/agm154.jpg

Но серийная AGM-154A JSOW-A Block I получила не моноблочную проникающую БЧ, как требовалось, а не предполагающую такой точности кассетную, снаряженную 145 поражающими элементами BLU-97A/B Combined Effect Bomb, такими же, как в описанных в предыдущей статье кассетных бомбах. Они предназначены только для поражения слабозащищенных целей: автомобилей, самолетов, пусковых установок ЗРК, РСЗО и оперативно-тактических ракет, РЛС и т.п. Их конический заряд пробивает легкую броню, разрывается на 300 осколков и при этом воспламеняется кольцевой заряд, если перегрузка при соударении с целью не менее 6g. При падении на мягкий грунт, а не на боевую технику она обычно меньше и в случае промаха ПЭ остаются невзорвавшимися «на минирование» (UneXploded Ordnance concerns – UXO). Стоимость одной AGM-154A была 282000 долл., что по нынешнему курсу составляет уже 430574 доллара, а на подвеске под F-15E их может быть до трех. Усовершенствованная ПАБ AGM-154A JSOW-A Block II отличается системой Selective Availability Anti-Spoofing Module (SAASM) противодействия уводящим помехам. Она тоже входит в состав вооружения «Страйк Игла», а остальные серийные модификации для ВВС США не закупались и шли только в морскую авиацию.

 

А что же Россия? Еще в СССР была начата разработка семейства планирующих бомб УПАБ-1500 с различными системами наведения, но она столкнулась с теми же техническими проблемами, что и в Америке, помноженными на весь тот «букет» трудностей, что последовал за «перестройкой» и развалом СССР. На выставке МАКС-2019 была представлена тяжелая планирующая бомба УПАБ-1500Б в варианте с чисто спутниковым самонаведением с точностью не хуже 10 м и дальностью до 50 км – по этим показателям российская разработка существенно уступает американской, однако развитие ЗРК и ствольных зенитных систем по обе стороны «линии фронта» новой холодной войны вообще поставило под сомнение целесообразность развития этого класса ВТО. Оно все равно не обеспечивает пуск вне зоны действия современных ЗРК, а сами такие ПАБ вполне эффективно обнаруживаются и сбиваются комплексами малой дальности, поскольку имеют лишь дозвуковую скорость полета.

Управляемая планирующая авиабомба УПАБ-1500Б (К029Б) – изделие российской «Корпорации Тактическое ракетное вооружение»
Фото: С.Г. Мороз

Программа JSOW предусматривала создание «моторизованной» модификации XAGM-154 JSOW ER (Extended Range) с турбореактивным двигателем ХTJ-150, но ее разработка до сих пор не завершена и принятие на вооружение в очередной раз отложено – теперь 2023 г.

 

Таблица 4-6

 

Но и без этого боеприпаса F-15E имеет широкий набор собственно ракет с самыми разнообразными боевыми свойствами. Не слаб он и у Су-34, о чем мы поговорим в следующей части статьи.

 

Продолжение следует

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Новости о науке, технике, вооружении и технологиях.

Подпишитесь и будете получать свежий дайджест лучших статей за неделю!

Email*

Подписаться

РСМД :: Миф ядерного сдерживания

Обострение индо-пакистанского конфликта в феврале 2019 г. породило волну алармистских сценариев о почти неизбежном обмене ядерными ударами между Дели и Исламабадом. Но не прошло и двух недель, как воздушные бои на индо-пакистанской границе сошли на нет. Похоже, что ядерное оружие (ЯО) остается самым загадочным оружием в истории человечества. За 74 года своего существования ЯО применили только один раз: США против японских городов Хиросимы и Нагасаки в августе 1945 года. С тех пор ни одна ядерная держава не применила ЯО ни разу. (Можно ли назвать хотя бы один вид вооружений, который не был применен за столь долгий срок?) Более того, за минувшие 74 года никто из лидеров ядерных держав ни разу официально не угрожал другой стране применением ядерного оружия, что само по себе является позитивным, хотя и странным, сигналом.

Ядерной стратегии как таковой не существует — спустя 74 года после появления ЯО, человечество по-прежнему не знает, какой комплекс целей это оружие может поразить, как это скажется на вооруженных силах противника и насколько эффективными будут предпринятые им контрмеры. Фактически мы боимся угрозы, реализации которой не видели на практике никогда. Временами мы начинаем напоминать древних египтян или греков, которые боялись кары богов, никогда не видя воочию ни самих богов, ни их наказаний.

Можно предложить ответ на вопрос, почему ЯО не применяется уже 74 года: тогда «угроза» перестанет быть «угрозой». Мир, в котором развеются локальные ядерные грибы и потери окажутся сопоставимыми с войнами так называемой доядерной эпохи, станет другим. Мы с интересом увидим, что ЯО — это просто мощное оружие, имеющее свои схемы применения и военные задачи, а также что никаких «глобальных похолоданий» и «расколов Земли» не произошло. Мы, подобно повзрослевшим детям, узнаем, что у нас не было и нет оружия, способного «уничтожить цивилизацию» или «покончить с человечеством». В таком мире нельзя будет кричать, что «ядерное оружие удержит нас от войны». Никто не будет повторять очевидных глупостей, что «четвертая мировая война будет на камнях и дубинках». (Утверждать подобное — это все равно, что в 1930-х гг. говорить «всех отравят газами»).

Возможно, миф о фантастической мощи ЯО был нужен человечеству, измученному двумя мировыми войнами. Но теперь, когда человечество набралось сил, он начинает переходить в разряд сомнительных мифов. Суть ядерного сдерживания — угроза. Но угроза может быть действенной только когда, когда она кажется большой и ужасной. Опыт локального применения ЯО и ядерных испытаний эту угрозу не подтверждает. Значит, остается держать ее на виртуальном уровне. России надо постоянно поддерживать и совершенствовать свой ядерный арсенал — хотя бы для того, чтобы в случае чего ответить США адекватным оружием. Однако при этом надо помнить: все угрозы нанести с помощью ЯО противнику неприемлемый ущерб — это пока еще гипотеза, и может ли ЯО стать боевым оружием — вопрос открытый.

В связи с резонансом, вызванным публикацией данной статьи, считаем нужным артикулировать отсутствие поддержки в Совете изложенных в тексте тезисов. В ядерной войне не может быть победителей — под этим заявлением с призывами к лидерам России и США спасти режим нераспространения ядерного оружия регулярно подписываются руководители и многочисленные эксперты РСМД. Несколько критических отзывов на статью от экспертов РСМД размещены ниже на странице статьи, а с достаточно бурной дискуссией по заявленным в тексте вопросам можно ознакомиться на странице РСМД в Фейсбуке.

Сайт РСМД — площадка для экспертных дискуссий вокруг ключевых проблем международных отношений. В различных форматах на страницах сайта представлены позиции экспертов, вне зависимости от идеологических и политических убеждений авторов. Позиция, изложенная в статье «Миф ядерного сдерживания», регулярно заявляется в экспертных дискуссиях, находит поддержку у ряда ученых, что демонстрируют дискуссии по выше приведенной ссылке. Насколько убедительны аргументы автора материала — решать читателям.

Мы будем рады опубликовать критические отклики на данную публикацию или другие взгляды на проблему в виде виде статей. Связь с редакцией: [email protected]

Обострение индо-пакистанского конфликта в феврале 2019 г. породило волну алармистских сценариев о почти неизбежном обмене ядерными ударами между Дели и Исламабадом. Но не прошло и двух недель, как воздушные бои на индо-пакистанской границе сошли на нет. Похоже, что ядерное оружие (ЯО) остается самым загадочным оружием в истории человечества. За 74 года своего существования ЯО применили только один раз: США против японских городов Хиросимы и Нагасаки в августе 1945 года. С тех пор ни одна ядерная держава не применила ЯО ни разу. (Можно ли назвать хотя бы один вид вооружений, который не был применен за столь долгий срок?) Более того, за минувшие 74 года никто из лидеров ядерных держав ни разу официально не угрожал другой стране применением ядерного оружия[1], что само по себе является позитивным, хотя и странным, сигналом.

«Основной парадокс ядерного сдерживания», сформулированный американским экспертом Мортоном Халпериным, звучит так: «Повышение реалистичности сдерживания повышает риск начала войны»[2]. Однако данная тактика характеризуется еще одним, гораздо более серьезным противоречием: ядерные державы официально постулируют проведение политики ядерного сдерживания, угрожая друг другу этим «неприемлемым» оружием, которое на самом деле никогда не применялось. Ядерной стратегии как таковой не существует — спустя 74 года после появления ЯО, человечество по-прежнему не знает, какой комплекс целей это оружие может поразить, как это скажется на вооруженных силах противника и насколько эффективными будут предпринятые им контрмеры. Фактически мы боимся угрозы, реализации которой не видели на практике никогда. Временами мы начинаем напоминать древних египтян или греков, которые боялись кары богов, никогда не видя воочию ни самих богов, ни их наказаний.

Казалось бы, ядерным державам было бы логичнее где-то ограниченно применить ЯО: региональных войн и конфликтов за минувшие 74 года было с избытком. Во-первых, после применения ядерного оружия мир сразу увидел бы его чудовищную разрушительную мощь. Во-вторых, страны-оппоненты перестали бы спекулировать на том, применят ЯО в случае войны или нет. В-третьих, военные смогли бы разработать полноценную ядерную стратегию, получив практический опыт применения ЯО. Тем не менее, в настоящее время политические элиты ядерных держав ведут себя вопреки любой логике: они продолжают угрожать друг другу ядерным оружием, применения которого в реальности не видел никто. (Причем с 1996 г., то есть уже четверть века, ядерные державы не проводят его натуральные испытания, переведя угрозу и вовсе в разряд виртуальных). Похоже, лидеры ядерных держав в силу каких-то причин больше боятся применить, чем не применить ЯО. Интересно, каких?

Первый и единственный

Прежде всего, стоит сделать ремарку: рассуждения о (не-) применении ядерного оружия с точки зрения общечеловеческих ценностей существенно отличаются от анализа проблемы с точки зрения военного профессионала. В первом случае основополагающим будет принцип, что каждая жизнь священна. Во втором — стратегические формулы «стоимость — эффективность», «время и скорость развертывания вооруженных сил», «количество средств, затраченных на уничтожение боевой единицы противника» и т.д. (Эмоциональные оценки необходимо оставить при себе, когда мы занимаемся военной наукой). В дальнейшем мы будем говорить о применении ЯО с точки зрения военных специалистов.

Первым и единственным случаем боевого применения атомного оружия (АО) стали удары США по Японии. 6 августа 1945 г. американский бомбардировщик B-29 «Enola Gay» сбросил на японский город Хиросиму атомную бомбу «Little Boy» («Малыш») эквивалентом в 13– 18 килотонн тротила. Вторая бомба «Fat Man» («Толстяк») эквивалентом в 21 килотонну тротила была сброшена на город Нагасаки 3 дня спустя, 9 августа 1945 г. Население Хиросимы составляло на момент удара 380–245 тыс. чел.; население Нагасаки — около 200 тыс. чел. Общее количество погибших составило от 90 до 166 тыс. человек в Хиросиме и от 60 до 80 тыс. человек — в Нагасаки. В американской литературе циркулируют, впрочем, и другие, более реалистичные, цифры: суммарное количество погибших от обеих атомных бомб составило 110–140 тыс. человек.

Звучит устрашающе. Но, сопоставляя это, к примеру, с потерями во время Великой Отечественной войны, можно заметить большую разницу в количестве жертв. Возьмем, например, Белостокско-Минское сражение (22 июня – 8 июля 1941 г.): безвозвратные потери СССР составили 341 073 чел.; санитарные потери — 76 717 чел. За первые две недели войны только один советский фронт потерял в 1,5 раза больше, чем суммарная мощь атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки! В ходе Битвы за Москву (30 сентября 1941 г. – 20 апреля 1942 гг.) безвозвратные потери СССР составили 625 519 чел.; Германии (без союзников) — 457 074 чел. В ходе операции «Багратион» (23 июня – 29 августа 1944 г.) потери СССР составили 178 507 чел.; потери Германии — 450–470 тыс. чел. Суммарные потери Хиросимы и Нагасаки будут сопоставимы с Львовско-Сандомирской операцией: советские безвозвратные потери составили 65 тыс. человек; немецкие — 54 тыс. убитыми и 32 тыс. 360 чел. пленными. Иначе говоря, число погибших японцев от американского ядерного удара сопоставимо с количеством жертв рядовой операции на советско-германском фронте.

Может быть, атомное оружие ужасно тем, что убивает большое количество людей разом? От бомбардировок Гамбурга ВВС Великобритании и США 25 июля – 3 августа 1943 г. погибли[3], по разным оценкам, от 37 до 50 тыс. чел. Количество жертв в Дрездене[4] от бомбардировок ВВС США и Британии 13–14 февраля 1945 г. составило 40–135 тыс. чел., некоторые историки продлевают эту цифру до 250 тыс. чел. — в два раз больше, чем потери от Хиросимы и Нагасаки. При бомбардировках Токио 10 марта 1945 г. погибло, в том числе от пожаров, примерно 80–100 тыс. жителей. Таким образом, грань между атомной бомбардировкой Хиросимы и Нагасаки и другими стратегическими бомбардировками Второй мировой войны была не так уж и велика.

Не было после ядерного удара и несопоставимых с другими бомбардировками разрушений. В Хиросиме из-за обилия деревянных построек пожар уничтожил около 80% строений, хотя железобетонные конструкции (например, здание Промышленной палаты) уцелели. В Нагасаки пострадало около 40% площади города: из 52 000 зданий 14 000 были разрушены и ещё 5 400 — серьёзно повреждено. Но и в Минске в ходе налетов люфтваффе 22–28 июня 1941 г. было разрушено[5] 80% жилой застройки города и железнодорожный узел, а из 330 промышленных объектов разрушено 313. В Гамбурге летом 1943 г. было уничтожено 74% всех городских строений. В Дрездене, по британским оценкам 1945 г., было серьёзно повреждено 23 % промышленных зданий и 56% непромышленных зданий, не считая жилых. По современным же оценкам, в Дрездене 80% городских зданий подверглись разрушениям различной степени, и 50% жилых зданий было уничтожено или серьёзно повреждено. В Токио бомбардировки 10 марта 1945 г. и последовавший за ними пожар уничтожил 41% жилых строений города. Разница стратегических бомбардировок с применением АО и без него была, скорее, технической — для поражения аналогичного количества объектов и живой силы требовалось меньшее количество авиабомб и боевых самолетов[6].

Можно, конечно, сказать: АО ужасно тем, что всего две авиабомбы уничтожают количество людей, сопоставимое с Львовско-Сандомирской операцией и Дрезденом. Однако до появления ЯО далеко не меньшие жертвы приносило использование химического оружия (ХО). В ходе Второй итало-эфиопской войны 1935–1936 гг. от итальянских химических атак (прежде всего, горчичным газом) погибли около 275 тыс. эфиопов. Япония в 1937–1942 гг. широко применяла ХО в Китае, как против Гоминьдана, так и против коммунистов, что привело к гибели, по разным оценкам, 60–130 тыс. человек. И это при том, что во Второй мировой войне ни одна из сторон не использовала самые тяжелые отравляющие вещества общего назначения: например, синильную кислоту, для защиты от которой у человека есть всего три минуты, чтобы надеть защитный костюм с противогазом.

Тогда, может быть, Хиросима и Нагасаки привели к чудовищному распространению радиации? По официальным японским данным, на 31 марта 2013 г. в живых числилось 201 779 «хибакуся» — людей, пострадавших от воздействия атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. Иначе говоря, выжить от «губительной радиации» все-таки можно. Количество умерших по состоянию на 31 августа 2013 г. от вторичных последствий составляет порядка 450 тысяч: 286 818 чел. в Хиросиме и 162 083 чел. в Нагасаки. Но август 2013 г. — это все-таки 68 лет после бомбардировок, срок активной жизни целого поколения. Данные смертности от раковых заболеваний не сильно превышают среднестатистическую норму раковых завоеваний в нашей стране. По данным правительства Японии, 1% детей, родившихся у женщин, которые подверглись воздействию радиации от взрывов, имели серьёзные онкологические заболевания, вызванные радиационным облучением после бомбардировок. Еще раз — 1%.

В течение года после окончания бомбардировки в Хиросиме был расположен контингент американских войск численностью 40 тыс. человек, в Нагасаки — 27 тыс. Американские оккупационные силы не передвигались каждый день в защитных костюмах с противогазами: в то время «лучевая болезнь» еще не была известна. Никакой массовой смертности американцев от радиации зафиксировано не было. Нет и данных об их ускоренной гибели в течение 10–15 последующих лет.

Исходя из приведенных выше данных, стоит оценить популярное среди средств массовой информации изречение: «Ядерные бомбардировки приведут к гибели разумного общества». И Хиросима, и Нагасаки функционировали как городские хозяйства уже на следующий день после атомных бомбардировок: раненым оказывалась помощь, медицинские бригады обслуживали больных, полиция руководила разбором завалов и боролась с преступностью и мародерством. Ничего похожего на Российскую империю 1914–1920 гг. или Грецию 1945–1949 гг. в Японии не было. Страна не пережила никакого социального коллапса, а ее государственный аппарат весьма эффективно боролся с последствиями атомных бомбардировок.

Важный момент: Япония в 1945-м году не имела ни полноценной истребительной авиации, ни систем ПВО, ни бомбоубежищ. Япония также не провела в Хиросиме и Нагасаки никаких эвакуационных мероприятий. Интересно, какими были бы потери, если бы Япония все это имела? Сталин[7] был совершенно прав, говоря, что судьба «третьей мировой войны» будет решаться не атомными бомбардировками, а постоянно действующими факторами прошлых войн: две и даже двадцать две подобные бомбы не могли уничтожить стратегический потенциал СССР. Правы были и аналитики американских ВВС, утверждавшие, что АО не уничтожит стратегический потенциал СССР и не вынудит его к капитуляции[8]. Наконец, бомбардировка Хиросимы и Нагасаки была акцией устрашения, а не отработкой военных способностей АО: после нее мы по-прежнему не знаем, как повлияет применение ядерных боезарядов на вооруженные силы противника.

Что мы знаем о термоядерном оружии?

Разумеется, с тех пор появилось намного более мощное оружие — термоядерное. Если атомное оружие основано на делении тяжелых ядер, то термоядерное — на синтезе сверхлегких элементов, и может достигать не килотонной, а мегатонной мощности. Это оружие посажено на ракетные носители, став ракетно-ядерным оружием. Однако здесь ситуация более зыбкая — о применении термоядерного оружия мы знаем еще меньше, чем о АО: его никто не применял в боевой обстановке. Расхожая фраза о том, что «ядерное оружие уравнивает возможности для более слабого противника», сразу ставит вопрос — а в каком сражении ЯО продемонстрировало такую возможность? О термоядерном оружии можем судить только по материалам испытаний.

Соединенные Штаты провели, например, в 1951–1957 гг. серию учений на ядерном полигоне в Неваде под кодовым названием «Дезерт Рок» (Desert Rock). Цель учений была заявлена тренировка войск и обретение практического опыта проведения военных операций в условиях применения ЯО, что включало в себя программы наблюдения за ядерным взрывом, тактические манёвры в зоне его воздействия и изучение поражающих факторов. Данные американских учений приведены в таблице.

Таблица 1

Учения серии «Дезерт Рок»

Название учения

Соответствующая серия ядерных испытаний

Даты

Количество участников

Desert Rock I, II, III

Операция «Buster-Jangle»

(7 взрывов, суммарная мощность 72 КТ)

22 октября – 22 ноября 1951 г.

6500

Desert Rock IV

Операция «Tumbler-Snapper»

(8 взрывов, суммарная мощность 104 КТ)

1 апреля – 5 июня 1952 г.

7400

Desert Rock V

Операция «Upshot-Knothole»

(11 взрывов, суммарная мощность 225, 4 КТ)

17 марта – 4 июня 1953 г.

1700

Desert Rock VI

Операция «Teapot»

(14 взрывов, суммарная мощность 167 КТ)

18 февраля – 15 мая 1955 г.

8000

Desert Rock VII, VIII

Операция «Plumbbob»

(29 взрывов, суммарная мощность 1,2 МТ)

24 апреля – 7 октября 1957 г.

14000

Итого

69 взрывов (суммарная мощность около 1,7 МТ)


37000

Источник: Wikipedia.

В целом, Соединенные Штаты провели 69 взрывов: 15 атомных и 54 термоядерных, чья суммарная мощность составила около 1,7 Мт. В учениях также участвовали 37 тыс. американских военнослужащих, которые имитировали военные действия на зараженной территории. Также известно, что в 1957 г. в ходе учений «Operation Plumbbob» для американских войск предусматривалось «движение ползком по зараженной местности»: не имитация, а именно перемещение по зоне взрыва. Было ли впоследствии массовое радиоактивное заражение Невады или соседних с ним штатов? Источники об этом умалчивают, но массовой смертности жителей этих региона от радиации и лейкемии не зафиксировано. (В Неваде, кстати, расположен знаменитый Лас-Вегас). А какова судьба 37 тыс. американских военных, прошедших испытания? Источники США ничего не сообщают нам об их массовой смертности от радиации. Напротив, участники позднее рассказывали о прошедших учениях, и никакой массовой эпидемии лейкемии или «лучевой болезни» зафиксировано не было.

В СССР основные учения «Снежок» с применением ЯО прошли на Тоцком полигоне 14 сентября 1954 г. В них использовался боезаряд РДС-2 (40 килотонн) и участвовали 45 тыс. чел. Задача учений заключалась в отработке возможностей прорыва обороны противника с использованием ЯО. По сценарию, «восточные» успешно выполнили поставленные перед ними задачи, также отдельные самолёты при нанесении удара по наземным целям на 20-й минуте после атомного взрыва вынуждены были пересечь ножку «атомного гриба». В итоге никакой массовой смертности среди 45 000 участников учений не было, несмотря на противоположные данные, опубликованные в коммерческих СМИ начала 1990-х гг. Вот передо мной работа С. А. Зеленцова «Тоцкое войсковое учение»[9] 2006 г. с воспоминаниями участников. Обратим внимание: не мартиролог, а воспоминания участников. Через полвека было кому вспоминать о произошедшем…

А как же «губительная радиация» после ядерного взрыва мощностью в 40 килотонн? Дозоры радиационной разведки, прибывшие в район эпицентра через 40 мин после взрыва, установили, что уровень радиации в этом районе через 1 час после взрыва составлял 50 Р/ч, в зоне радиусом до 300 м — 25 Р/ч, в зоне радиусом 500 м — 0,5 Р/ч и в зоне радиусом 850 м — 0,1 Р/ч. Следы заражения фюзеляжа самолета Ли-2 составили 0,2–0,3 Р/ч, внутри кабины — 0,02–0,03 Р/ч, что близко к норме. В 1995 г. российские и американские специалисты подтвердили, что радиационный фон в районе учений соответствует норме. Средний прирост смертности в области от злокачественных новообразований (в 1970 г. — 103,6, в 1991 г. — 173 на 100 тыс. жителей), равный примерно 3,5 % в год, соответствует средним показателям в России и мире.

Франция свой первый ядерный взрыв осуществила 13 февраля 1960 г. в Алжире на полигоне Регган. А уже четвертое по счету ядерное испытание, которое состоялось 25 апреля 1961 г., было проведено специально для изучения воздействия ЯО на человека. Пехота получила приказ через 45 минут после взрыва приблизиться на расстояние нескольких сот метров к его эпицентру и окопаться там в течение 45 минут. На французских пехотинцах была только стандартная для пустыни полевая униформа. Процент смертности среди них нам неизвестен. Но в 2009 г. правительство Франции приняло закон о компенсации ветеранам. Иначе говоря: в 2009 г. ветераны учений были живы, а не скончались от «смертоносной радиации». Источники умалчивают и о массовой смертности от радиации в Алжире и Марокко.

Этому на первый взгляд странному явлению есть научное объяснение. У лучевой болезни есть три формы. Легкая (доза до 1 Гр) протекает с незначительными изменениями костного мозга и других органов, а выздоровление обычно наступает через 7–8 недель. Средняя (доза 1–10 Гр) протекает чаще всего в форме геморрагического синдрома и атрофических изменений кожи и верхних дыхательных путей, но подлежит ремиссии. И только тяжелая форма (свыше 10 Гр) имеет, как правило, летальный исход, да и то не мгновенный. От «губительной радиации» умирают, таким образом, не все «облученные», а только те, кто получил свыше 10 Гр.

Неоднозначным было испытание советской «царь-бомбы» (АН602) 30 октября 1961 г. на Новой Земле. Мощность боезаряда составила 58,6 мегатонн. Ядерный гриб взрыва поднялся на высоту 67 км, диаметр его двухъярусной «шляпки» достиг (у верхнего яруса) 95 км. Эксперты часто приводят тот факт, что волна атмосферного давления, возникшая в результате взрыва, три раза обогнула земной шар и была зафиксирована станцией в Веллингтоне. (Кстати, было бы неплохо ознакомиться с реальным документом этой станции, якобы зафиксировавшей волну).

Однако о разрушениях или повреждениях сооружений даже в расположенных гораздо ближе (280 км) к полигону посёлках Амдерма и Белушья Губа источники не сообщают. Радиоактивное загрязнение опытного поля радиусом 2–3 км в районе эпицентра составило не более 1 миллирентген/час, испытатели появились на месте эпицентра через 2 часа после взрыва. Радиоактивное загрязнение, как оказалось, практически не представляло опасности для участников испытания.

Посмотрим и на сильно растиражированные СМИ итоги аварии 1986 г. на Чернобыльской АЭС. До сих пор журналисты в качестве аргумента пишут, что «Чернобыль доказал невозможность ядерной войны». Однако после аварии около 50 человек погибли от причин, непосредственно связанных с ней, 134 — от «лучевой болезни». По официальным данным, во время взрыва погибло 2 человека, от радиации умерло 28 человек в 1986 г., и 29 человек в период 1987–2005 гг. Для сравнения: среднесуточный безвозвратные потери на советско-германском фронте в годы Великой Отечественной войны оцениваются в 8 тыс. чел. Более 115 тысяч человек из 30-километровой зоны были эвакуированы. Что такое 115 тыс. чел.? В Бресте на 21 июня 1941 г. проживало около 68 тыс. 800 чел.; в Гродно, по разным оценкам — 58–70 тыс. чел. Считаем, что СССР 21 июня 1941 г. экстренно эвакуировал население Бреста и Гродно.

Вокруг места аварии 4-го энергоблока Чернобыльской АЭС была создана зона отчуждения в 30 км. «Мертвым городом» стала Припять в 3 км от пострадавшего энергоблока. Впрочем, в Припяти и сейчас работает центр управления «Чернобыльской зоной отчуждения». Ни Чернобыль до эвакуации (18 км), ни Киев (110 км) не прекратили своего функционирования как городские хозяйства. В современном Чернобыле проживает около 690 человек (данные 2017 г.). Также нет никаких данных об эпидемии «лучевой болезни». В эпоху перестройки СМИ подвергли беспощадной атаке первого секретаря Компартии Украины В.В. Щербицкого за то, что он провел в Киеве демонстрацию и массовые гуляния 1 мая 1986 г., то есть, на шестой день после аварии. Сейчас о нападках на Щербицкого мало кто вспоминает: данных о массовом заболевании участников демонстрации «лучевой болезнью» нет. Однако киевские больницы не были переполнены пострадавшими. В Интернете гуляет цифра, что количество смертей (включая ожидаемых) от последствий аварии Чернобыльской АЭС составило 4 тыс. человек. С общечеловеческой точки зрения звучит ужасно, однако военный специалист сразу вспомнит, что только от немецкой атаки хлором под Ипром 22 апреля 1915 г. погибли 5 тыс. человек.

Основываясь на вышеизложенных фактах, популярная фраза «В случае войны трех Чернобылей Европе хватит за глаза» оказывается необоснованной… В Чернобыльской катастрофе было 200 погибших, 115 тыс. эвакуированных и 30 км зоны отчуждения. Три Чернобыля — это 600 погибших, около 340 тыс. эвакуированных и 90 км зоны отчуждения. Ладно, добавим еще тысячу умерших от «лучевой болезни» — 3 000 пострадавших от лучевой болезни. Население Брюсселя, столицы ЕС, составляет приблизительно 1 млн 198 тыс. чел., то есть эвакуируют около трети населения Брюсселя. Едва ли европейские страны НАТО капитулируют от таких маленьких потерь.

Но, может быть, применение ЯО приведет к социальному хаосу? Обратимся снова к опыту аварии на Чернобыльской АЭС. Пожар был потушен к 6 часам утра 26 апреля, то есть через четыре часа после взрыва. В 00:00 часов 27 апреля Транспортное управление Киева распорядилось снять с маршрутов все автобусы пригородного сообщения и направления транспорта в город Чернобыль. Через полчаса на дорогах в радиусе 30 км выставлены блок-посты для препятствия передвижения гражданских лиц по территории заражения. Около 14:00 27 апреля началась эвакуация людей из Припяти почти 50 тыс. человек, которые в течение 3,5 часов покинули свои дома. Центральное телевидение сообщило о «инциденте» на Чернобыльской АЭС 28 апреля в 21:02, когда эвакуация населения Припяти была уже завершена. Как видим, государственная система сработала чрезвычайно эффективно в критической ситуации.

И о погоде…

«Но ведь массированное применение ЯО вызовет эффект “ядерной зимы” — скажут критики. Не будем забывать, что это только теоретическая модель, разработанная конкретными людьми. Эту теорию разработал в начале 1980-х гг. американский ученый Карл Саган. По его расчетам предполагается, что если суммарная мощность примененных ядерных боезарядов превысит 100 мегатонн, произойдет колоссальный выброс в стратосферу дыма и сажи, вызванных обширными пожарами. В результате, температура на планете повсеместно снизится на 10–15 градусов на десятилетие. Если же суммарная мощность взрывов будет меньше 100 мегатонн, то наступит эффект «ядерной осени» — снижение температуры на 2–4 градуса по всей Земле.

Пик популярности концепции «ядерной зимы» пришелся на вторую половину 1980-х гг., точнее, на тот период, когда М.С. Горбачев заявил, что «в ядерной войне не может быть победителей». Однако, скептики обратили внимание на три уязвимых момента.

Во-первых, в мире за период с 1945 по 1998 гг. было произведено около 2000 ядерных взрывов различной мощности в атмосфере и под землей, что в совокупности равно эффекту затяжного полномасштабного ядерного конфликта. В этом смысле «ядерная война» уже состоялась и не привела к глобальной экологической катастрофе. Например, упоминавшиеся испытания советской «царь-бомбы» в 1961 г. не вызвали никаких климатических изменений. А ведь ее мощь равнялась 58 мегатонн — ровно половине до суммарной мощности взрывов, после которых должна наступить «ядерная зима».

Во-вторых, расчеты «огненного смерча» группы К. Сагана были основаны на последствиях бомбардировки Хиросимы, состоявшей, в основном, из деревянных и полотняных строений, в то время как современные города построены с использованием бетона и камня. Можно вспомнить и опыт городских пожаров в Центральной Европе 1944–45 гг., которые не вызвали никакого глобального похолодания.

В-третьих, интенсивность радиоактивного излучения быстро падает — снижаясь через 7 часов в 10 раз, 49 часов — в 100, 343 часа — в 1000 раз. При этом люди без последствий столетиями живут на территориях, где естественный фон превышает стандарты в сотни раз. Так, во Франции фон местами составляет до 200 мкр/ч, в Индии (штаты Керала и Тамилнад) — до 320 мкр/ч.

Авторитет концепции «ядерной зимы» пошатнулся в 1991 г. Накануне операции «Буря в пустыне» К. Саган утверждал, что выбросы нефтяной сажи от горящих скважин приведут к сильному похолоданию на 2,5 градуса в глобальных масштабах — «году без лета» по образцу 1816 г., когда каждую ночь в июне–июле температура падала ниже нуля даже в США. В реальности после Первой войны в Персидском Заливе ежедневное выгорание 3 млн баррелей нефти и до 70 млн кубометров газа, продолжавшееся около года, оказало на климат очень локальный (в пределах региона) и ограниченный эффект. К тому же, в 1992 г. ООН обсуждала проблемы борьбы с глобальным потеплением, а не похолоданием.

Что такое «неприемлемый ущерб»?

Временами создается ощущение, что в годы «холодной войны» сильно повлияли на человеческую память: люди стали не способны сравнить прогнозы по Третьей мировой войне с войнами прошлого. Один из постулатов теории ядерного сдерживания — способность нанести противнику неприемлемый ущерб. В нашем сознании произошла его деформация. Множество людей повторяют глупость, будто министр обороны США Р. Макнамара якобы считал недопустимым для США взрыв даже одного ядерного боезаряда на их территории. На самом деле это не так. В начале 1960-х годов Р. Макнамара[10] вывел критерий: если погибнет меньше 25% населения и 2/3 промышленного потенциала — это приемлемый ущерб, а больше — неприемлемый.

Но 2/3 промышленного потенциала — это очень большая цифра, да и 25% населения тоже. Например, население СССР в 1939 г. составляло 170 млн чел. 25% — это 42,5 млн. То есть наши потери в Великой Отечественной войне (27 млн чел.) — только половина тех потерь, которые Р. Макнамара считал для СССР допустимыми. В США на 2015 г. проживают 325,7 млн чел., 25% — это 81,5 млн. По критерию Макнамары это — достаточная цена за победу. На интернет-форумах любители часто обсуждают, что от одного удара по Нью-Йорку и Вашингтону США капитулируют. Но кто может гарантировать, что американские власти не сочтут 50–80 млн приемлемой платой за победу?

Звучит немыслимо, пока не всплывает в памяти тот факт, что общие людские потери во Второй мировой войне оцениваются в 55–75 млн человек. Добавим к 70 млн потерь во Второй мировой войне 9–12 млн чел. погибших в Первой мировой войне, 10–12 млн погибших в Гражданской войне в России 1918–1922 гг. Как итог — почти 100 млн погибших в результате двух мировых войн прошлого века и конфликтов межвоенного периода. Далее — 7 млн погибших в Гражданской войне в Китае в 1927–1937 гг., 450 тыс. погибших в Испании 1936–1939 гг., около 1 млн погибших во Второй итало-эфиопской войне, и вот, суммарное количество потерь уже подошло к 100 млн. Иначе говоря, оценки гипотетических потерь в ядерной войне сопоставимы с общим количеством потерь в мировых войнах ХХ века. Но есть же разница: гибель человечества или повторение «Тридцатилетней войны» 1918–1945 годов!

Стоит обратить внимание и на прогнозы по возможной ядерной войне Индии с Пакистаном. Американские эксперты оценивают возможные потери в 10–25 млн чел. Звучит чудовищно, но надо вспомнить, что первая цифра — количество людей, погибших в Первой мировой войне, вторая — потери СССР в Великой Отечественной. Цивилизация не прекратила своего существования после Первой мировой войны, а СССР даже совершил фантастический экономический рывок. Переживет ли мир еще один конфликт, сопоставимый с Первой мировой войной? Как ни цинично звучит, но спокойно. Причем обыватель из Новой Зеландии, Аргентины и США будет наблюдать за ней в телевизионное окошко как за интересным шоу.

Готовы ли великие державы заплатить такую цену за победу в войне? Не спешите с ответом: «Этого не может быть потому, что не может быть никогда». Представим себя состоятельными образованными европейцами, живущими году в 1894. XIX столетие заканчивается верой во всеобщий научно-технический и либеральный прогресс. К нашим услугам поезда, электричество, первые телефоны, асфальтированные улицы, трамваи, гам вечерних ресторанов, литература в купе поездов… И всеобщий мир между великими державами, свобода торговли и безвизовый режим, все готовятся начинать конференции по разоружению. Одна за другой выходят книги о невозможности большой войны из-за растущей экономической взаимозависимости, увеличивающейся разрушительной мощи оружия и просто гуманизма. Кстати, все кризисы между Францией и Германией, Россией и Британией решаются мирно — никто не хочет воевать. Мы поверим, что совсем скоро человечество заплатит около 100 миллионов за передел карты мира? Наверное, мы в нашем 1894 г. посмотрим на такого человека как мрачного фантаста, если не сумасшедшего. И тем не менее, человечество такой счет заплатило. И начали мировые войны не «тоталитарные диктаторы», а демократические страны с парламентами и ответственными перед ними правительствами. Просто однажды в угрожаемый период они ввели в действие предвоенные планы общей мобилизации. Так почему же, имея реальный исторический опыт окончания полувекового мира в Европе, мы должны не верить ему?

Впрочем, остается вопросом, какой ущерб могут нанести Россия и США, обладающие 1550 единиц оперативно-развернутых стратегических ядерных боезарядов. Интересные расчеты приводит российский журналист Евгений Пожидаев. При воздушном взрыве мощностью 1 Мт зона полных разрушений (98% погибших) имеет радиус 3,6 км, сильных и средних разрушений — 7,5 км. На расстоянии 10 км гибнет лишь 5% населения, а 45% получают травмы разной степени тяжести. Иными словами площадь «катастрофического» поражения при мегатонном ядерном взрыве составляет 176,5 кв. км (это примерная площадь Кирова, Сочи и Набережных Челнов). Россия и США с 1550 боезарядами могут совместными усилиями превратить в зону разрушений вплоть до средних включительно страну размером с Францию, но никак не весь мир.

Вызывает сомнение и эффективность ядерного оружия в случае войны. С 1990 г. ни США, ни Россия, ни Британия, ни Китай не проводили его натуральных (полигонных) испытаний. Франция присоединилась к данному «неиспытующему» клубу в 1996 г. Все легальные ядерные державы уже тридцать лет осуществляют электронное моделирование ядерных взрывов, которое далеко от реальной жизни. Но электронное моделирование — это именно моделирование, а не реальность. (Представьте, например, что летчики четверть века не учились водить самолеты, а моделировали полеты на компьютере). Видный российский эксперт С.Т. Брезкун не раз высказывал сомнения в способности поддерживать ядерный арсенал без натуральных испытаний. Поэтому, когда говоря о способности российских или американских стратегических ядерных сил нанести «неприемлемый ущерб», не нужно забывать, что с 1990 г. никто не проверял на практике готовность ЯО к применению. После 30 лет мораториев на ядерные испытания остается только предполагать, насколько надёжны «ядерные мечи».

***

Исходя из всего сказанного выше, можно ответить на вопрос, почему ЯО не применяется уже 74 года: тогда «угроза» перестанет быть «угрозой». Мир, в котором развеются локальные ядерные грибы и потери окажутся сопоставимыми с войнами так называемой доядерной эпохи, станет другим. Мы с интересом увидим, что ЯО — это просто мощное оружие, имеющее свои схемы применения и военные задачи, а также что никаких «глобальных похолоданий» и «расколов Земли» не произошло. Мы, подобно повзрослевшим детям, узнаем, что у нас не было и нет оружия, способного «уничтожить цивилизацию» или «покончить с человечеством». В таком мире нельзя будет кричать, что «ядерное оружие удержит нас от войны». Никто не будет повторять очевидных глупостей, что «четвертая мировая война будет на камнях и дубинках». (Утверждать подобное — это все равно, что в 1930-х гг. говорить «всех отравят газами»).

Возможно, миф о фантастической мощи ЯО был нужен человечеству, измученному двумя мировыми войнами. Но теперь, когда человечество набралось сил, он начинает переходить в разряд сомнительных мифов. Суть ядерного сдерживания — угроза. Но угроза может быть действенной только когда, когда она кажется большой и ужасной. Опыт локального применения ЯО и ядерных испытаний эту угрозу не подтверждает. Значит, остается держать ее на виртуальном уровне. России надо постоянно поддерживать и совершенствовать свой ядерный арсенал — хотя бы для того, чтобы в случае чего ответить США адекватным оружием. Однако при этом надо помнить: все угрозы нанести с помощью ЯО противнику неприемлемый ущерб — это пока еще гипотеза, и может ли ЯО стать боевым оружием — вопрос открытый.

1. Даже в широко разрекламированном Карибском кризисе 1962 г. ни Н.С. Хрущев, ни Дж. Ф. Кеннеди не выступили с открытым заявлением о готовности применить ЯО против оппонента.

2. Halperin M. Nuclear Fallacy: Dispelling the Myth of Nuclear Strategy. Cambridge: Ballinger, 1987. P. 61-65;

3. Levine, Alan J The Strategic Bombing of Germany, 1940–1945, (1992),p. 149,

4. Подробно этот вопрос был изучен в работе: Götz B. Dresden im Luftkrieg: Vorgeschichte-Zerstörung-Folgen. Munich: Wilhelm Heyne Verlag, 1977

5. Великая Отечественная война, 1941—1945 : энциклопедия / под ред. М. М. Козлова. — М. : Советская энциклопедия, 1985. С. 447-448.

6. Впрочем, и во Второй мировой войне разрушения городов от боевых действий были вполне сопоставимы с Хиросимой и Нагасаки. Например, в Воронеже с 7 июля 1942-го по 25 января 1943-го года из 20 тысяч жилых домов уничтожено и взорвано 18227 зданий; разрушено 64 километра трамвайных путей; городской коммунальный фонд был уничтожен на 92 процента. («Коммуна». — № от 16 мая 2001 года. — С. 1._

7. Сталин И. В. О Великой Отечественной войне Советского Союза. 5-е изд. М.: Воениздат, 1948. С. 43–44.

8. Brown A. Drop Shot. The United States Plan for War with Soviet Union in 1957 / А. Brown. – New York: Dial Pres, 1978. P. 1-2.

9. Зеленцов С. А. Тоцкое войсковое учение [посвящ. 50-летию проведения Тоцкого войскового учения (сентябрь 1954г.) и вкладу московских ученых в ядерные испытания] / Общ. ред. В. Н. Михайлов. — Penguin, 2006.

10. Ball D. Targeting for Strategic Deterrence, London: International Institute for Strategic Studies, 1983. P.14.

Отзывы

Павел Каневский, к.полит.н., доцент каф. политологии и социологии политических процессов, зам. декана по научной работе социологического факультета МГУ, эксперт РСМД.

Абсолютно неприемлемая статья для РСМД, работающая на делигитимацию ядерного сдерживания. Говоря о последствиях ядерных ударов для населения (будь то Хиросима и Нагасаки или ядерные испытания с участием солдат), автор не подкрепляет свою статью ни одной ссылкой на авторитетный источник или данные исследований. Для такой серьезной темы это является нарушением экспертной этики. Универсальные фразы типа «нет данных» и «все участники выжили» является позицией государств и военных ведомств, которые естественно не были заинтересованы в раскрытии каких-либо данных о влиянии на здоровье солдат и граждан. Ссылка на единственный источник за авторством генерала Зеленцова говорит сама за себя.

Хотелось бы порекомендовать автору ознакомиться с докладом научного комитета ООН «О последствиях ядерной радиации» от 2000 г., исследованиями Американского ракового общества, Врачей мира за предотвращение ядерной войны (Нобелевская премия мира в 1985 г.) и Международной кампании за запрещение ядерного оружия (Нобелевская премия мира в 2017 г.).

Андрей Баклицкий, директор программы ПИР-Центра «Россия и ядерное нераспространение», научный сотрудник Центра глобальных проблем и международных организаций Дипломатической академии МИД России, эксперт РСМД.

Коллеги, @Russian_Council, это очень странная статья с огромным количеством фактических ошибок и позитивным отношением к ограниченной ядерной войне (?), зачем это, вообще? https://t.co/ViilOoC6fU

— Andrey Baklitskiy (@baklitskiy) 15 марта 2019 г.

Алексей Студнярский

Уважаемые члены РСМД!

Прочитав статью В. Алексеева «Миф ядерного сдерживания», не мог удержаться, чтобы не поделиться своими мыслями и впечатлениями от прочитанного.

Категорически не согласен с автором, его тезисами, ходом и стилем изложения. Считаю, что такую статью мог написать совершенно обезумевший человек, потерявший связь с историей международных отношений и оторвавшийся от реальностей сегодняшнего мира. Для «отрезвления» очень хотелось бы порекомендовать автору, который, как я понимаю после прочитанного, в душе и голове (пусть даже и где-то очень глубоко) допускает возможность применения ядерного оружия и ведения с его помощью войны, представить, что недалеко от эпицентра ядерного взрыва будут находиться его жена, дети, внуки, близкие друзья и дальние знакомые. Будет ли В. Алексеев, в таком случае, наблюдать за происходящим, как он сам пишет в статье, «как за интересным шоу»? Очень сомневаюсь.

Полностью солидаризируюсь с позицией А. Арбатова, П.Каневского и А. Баклицкого, поддерживаю их оценки и комментарии, высказанные ими после публикации.

Глубоко убежден, что сейчас настало время для всех глав государств, глав правительств и министров иностранных дел, прежде всего ядерных держав, руководителей ведущих международных организаций остановиться, серьёзно задуматься о происходящем в мире, прекратить эскалацию международной напряженности и заявить о необходимости новой разрядки в мировой политике. Категорически недопустимо снижение порога применения ядерного оружия. Его необходимо поднимать общими усилиями, а не опускать.

Только совместной созидательной деятельностью всех здравомыслящих людей, которым дорог мир на нашей планете, мы сможем отстоять его ради жизни наших детей, внуков и всех последующих поколений.

С глубоким уважением к руководству и всем членам РСМД.

сверхмощные авиабомбы России и США

13 апреля военно-воздушные силы США впервые применили в реальной операции сверхмощную фугасную авиационную бомбу GBU-43/B. В свое время этот боеприпас наделал много шума во всех смыслах и привлек внимание всего мира. Тем не менее, на протяжении долгих лет командованию так и не удавалось найти для него подходящую цель. Сразу после первого применения самой мощной американской конвенциональной авиабомбы специалисты и любители военного дела вспомнили об аналогичной разработке российской промышленности – изделии, известном под названием АВБПМ.
Сверхмощные авиационные бомбы двух стран, как и несколько лет назад, вновь стали темой самых активных обсуждений. Участники споров пытаются рассмотреть имеющуюся информацию о двух боеприпасах и сделать те или иные выводы. Присоединимся к этому интереснейшему занятию и тоже попытаемся сравнить самые мощные неатомные бомбы мира.

GBU-43/B MOAB

Непосредственным предшественником самого мощного конвенционального боеприпаса США является авиационная бомба BLU-82, получившая неофициальное прозвище Daisy Cutter («Срезающий маргаритки»). Во время Вьетнамской войны этот боеприпас, оснащенный 5,7 т взрывчатого вещества, среди прочего, использовался для уничтожения деревьев в лесах, служивших укрытием для противника. Через много лет, с ноября 2001 года, ВВС США начали использовать такое оружие в Афганистане против объектов террористической организации Талибан (запрещена в России). В целом, бомбы справлялись с поставленными задачами, но эффект был ниже ожидаемого.


Общий вид бомбы GBU-43/B MOAB, рули разложены. Фото Wikimedia Commons

С учетом опыта применения существующей бомбы было принято решение о создания аналогичного оружия, отличающегося более высокой мощностью. Разработка нового проекта стартовала в 2002 году и осуществлялась специалистами организации Air Force Research Laboratory под руководством Альберта Л. Уимортса. Целью работ было создание перспективного авиационного боеприпаса, отличающегося от существующего BLU-82 повышенной мощностью взрыва и увеличенным могуществом.

Изначально программа получила официальное обозначение Massive Ordnance Air Blast («Тяжелый боеприпас воздушного подрыва») или сокращенно MOAB. В связи с ожидаемой высокой мощностью взрыва некие острословы стали расшифровывать аббревиатуру как Mother Of All Bombs («Мать всех бомб»). Такое имя всем понравилось и вскоре стало неофициальным прозвищем проекта. В дальнейшем изделие было принято на вооружение под официальным обозначением GBU-43/B MOAB.

В соответствии с требованиями заказчика, изделие MOAB должно было отличаться от предшественников увеличенной мощностью и повышенной точностью попадания. С учетом этих требований были сформированы основные особенности его облика. Предлагалось использовать крупный обтекаемый корпус, отличающийся достаточным объемом и вмещающий максимально возможное количество взрывчатого вещества. Кроме того, бомбу предложили оснастить системой самонаведения и средствами управления в полете.

Результатом проектных работ стало появление сверхмощного боеприпаса характерного облика. Бомба получила алюминиевый корпус большого удлинения, оснащенный несколькими внешними агрегатами. Используется головной обтекатель, состоящий из двух конических поверхностей. Большая часть корпуса имеет цилиндрическую форму. Хвостовая часть корпуса выполнена в виде усеченного конуса, сопряженного с основным цилиндром, и цилиндрического элемента. На бортах основной части корпуса располагалось трапециевидное крыло малого удлинения. У хвостового среза корпуса предусматривались складные решетчатые рули.


Прототип бомбы во время сборки. Справа — главный конструктор Эл Уитморс. Фото US Air Force

Изделие GBU-43/B имеет общую длину 9,18 м и максимальный диаметр корпуса 1030 мм. Размах крыла – более 2 м. Масса боеготовой бомбы – 9,5 т. Бомба имеет возможность планирования к цели и некоторого маневрирования во время полета. Максимальная скорость и дальность самостоятельного полета к цели не уточнялись.

Почти все внутренние объемы корпуса отдаются под размещение заряда взрывчатого вещества. «Мать все бомб» удалось оснастить зарядом массой 18,7 тыс. фунтов (8,5 т). В качестве заряда используется композиция H6, разработанная и производимая австралийской компанией St. Marys Munitions Factory. Это взрывчатое вещество содержит тротил, гексоген, нитроцеллюлозу, порошковый алюминий и ряд других компонентов. За счет правильного комбинирования компонентов и подбора оптимальных их долей удалось получить заметное повышение мощности. Композиция H6 в 1,35 раза мощнее тротила.

Использование взрывчатого вещества зарубежной разработки позволило получить весьма высокую мощность подрыва. 8,5-тонный заряд композиции H6 эквивалентен 11 т тротила. Радиус поражения взрывной волной – 140-150 м. Возможно разрушение некоторых построек на дальностях до 1-1,5 км. В арсеналах США и других стран отсутствуют фугасные бомбы с подобными характеристиками, что делает изделие MOAB уникальным представителем своего класса.

Для повышения вероятности поражения заданной цели бомба GBU-43/B оснащается спутниковой системой самонаведения. Отслеживая сигналы навигационной системы GPS, автоматика определяет положение бомбы и траекторию ее полета. Управление в полете осуществляется при помощи Х-образных решетчатых рулей в хвостовой части корпуса. По разным данным, применение самонаведения позволило довести круговое вероятное отклонение до нескольких метров.

В связи с большими габаритами бомба MOAB не может использоваться с существующими бомбардировщиками. Роль носителя такого оружия было отдано специально оборудованным военно-транспортным самолетам C-130 и их модификациям. Доставка бомбы в район цели осуществляется при помощи специальной платформы с парашютной системой. Перед сбросом самолет-носитель должен открыть хвостовую рампу, после чего производится выпуск вытяжного парашюта. Его задачей является извлечение платформы с бомбой из грузовой кабины. Покинув самолет, платформа сбрасывает бомбу, после чего та переходит в свободный полет и поражает цель. Подрыв производится при ударе о поверхность земли или на заданной высоте.


Опытная «Мать всех бомб» перед испытаниями. Фото US DoD

Разработка нового боеприпаса заняла всего несколько месяцев. Уже зимой 2002-2003 годов был подготовлен проект и стартовала сборка опытного боеприпаса. 7 марта 2003-го был выполнен первый тестовый сброс опытной бомбы с весовым имитатором боевой части. 11 марта состоялся первый сброс изделия, оснащенного боевой частью с зарядом тритонала (смесь тротила и алюминиевой пудры). 21 ноября бомбу GBU-43/B испытали в штатной конфигурации с получением расчетных характеристик подрыва.

Вскоре перспективный образец авиационного оружия был принят на вооружение ВВС США и появился заказ на серийное производство таких изделий. Выпуск первой партии из 15 бомб был поручен заводу McAlester Army Ammunition Plant. Заказ был выполнен за несколько лет, после чего производство остановилось. Специфический облик нового оружия и ограниченные сферы его применения привели к отсутствию необходимости в длительном и массовом производстве.

Получив самый мощный в мире неядерный авиационный боеприпас, военно-воздушные силы США в течение многих лет не могли найти подходящую для него цель. Известно об отправке подобного оружия в Ирак во время войны 2003 года, однако впоследствии бомбы вернулись в Соединенные Штаты и отправились обратно в арсенал. В итоге применить GBU-43/B для поражения реальной цели впервые удалось только в апреле 2017 года – через 13 лет после принятия на вооружение.

13 апреля 2017 года «Мать всех бомб» была сброшена на комплекс тоннелей, расположенный в афганской провинции Нанхаргар. Как сообщалось после удара, единственная бомба уничтожила важнейшее убежище террористической организации «Исламское государство» (запрещена в России), а также поразила ряд тоннелей. Было ликвидировано свыше 90 террористов, в том числе более десятка полевых командиров. Мирное население не пострадало. По своему эффекту сброс всего одной бомбы мог сравниться с массированным авиационным ударом с применением большого числа бомб малого и среднего калибров.


Прототип MOAB за мгновение до падения. Фото US Air Force

Будет ли подобное оружие использоваться в будущем, и какие объекты станут его целью – пока неизвестно. Первая реальная операция изделия MOAB стала настоящим сюрпризом, и новые факты его боевого применения вряд ли можно будет спрогнозировать с приемлемой точностью.

АВБПМ

В сентябре 2007 года стало известно, что американская авиационная бомба GBU-43/B MOAB более не удерживает за собой рекорд мощности среди неядерных боеприпасов своего класса. Почетное звание самой мощной авиабомбы перешло к российскому изделию, известному под неофициальным названием АВБПМ.

Согласно официальным сообщениям министерства обороны России, 11 сентября 2007 года состоялись первые испытания перспективной авиабомбы повышенной мощности. Изделие было сброшено с самолета-носителя и успешно поразило условную цель объемным взрывом. Кроме того, был опубликован видеоролик, демонстрирующий ход недавних испытаний. В нем были показаны падающая бомба нового типа и процесс взрыва при поражении цели.

Какие-либо сведения о разработке перспективной отечественной бомбы отсутствуют. С момента испытаний прошло почти десять лет, но военные до сих пор не объявили, когда начались проектные работы, какая организация их осуществляла, на каком предприятии был построен опытный образец и т.д. Более того, остается неизвестным даже официальное название изделия. В средствах массовой информации и на профильных площадках получило распространение неофициальное обозначение АВБПМ – «Авиационная вакуумная бомба повышенной мощности». Следует заметить, что такое название не только не является официальным, но и не отличается технической грамотностью. Тем не менее, ввиду отсутствия официальных сведений специалистам и общественности приходится пользоваться существующим «заменителем» названия.


Общий вид бомбы АВБПМ. Кадр из репортажа т/к «Первый канал»

По аналогии с американской сверхмощной бомбой российская также получила прозвище «Папа всех бомб». Как следствие, в зарубежных источниках нередко применяется еще одно неофициальное название – FOAB (Father of All Bombs).

В сентябре 2007 года были оглашены некоторые особенности перспективного отечественного проекта. В частности, были продемонстрированы как сама бомба, так и ее трехмерная модель. Основным и наиболее крупным элементом изделия является цилиндрический корпус большого диаметра. По-видимому, именно он вмещает основной заряд. На носовой крышке корпуса находятся некоторые выступающие элементы. Хвостовая часть оснащается цилиндрическим корпусом с Х-образными стабилизаторами. Внутри ее центрального элемента находится контейнер вытяжного / тормозного парашюта. В нижней части корпуса предусматривается установка четырех опор для правильной транспортировки бомбы на земле и в носителе.

По имеющимся данным, общая масса изделия АВБПМ превышает 7,5-8 т. Внутри основной части корпуса находится жидкое взрывчатое вещество, отвечающее за объемный взрыв. Общая масса заряда – 7,1 т. Согласно опубликованным сведениям, такой заряд производит взрыв с мощностью, эквивалентной 44 т тротила. Гарантированное поражение целей происходит в радиусе 300 м. На расстояниях до 1-1,5 км ударная волна сохраняет возможность нанесения повреждений постройкам и поражения живой силы.

Информация о средствах наведения отсутствует. При этом официальные лица утверждали, что высокая мощность заряда позволяет сократить требования к точности попаданий. Из этого можно сделать самые разные выводы, в том числе предположить полное отсутствие головки самонаведения.

Подробные сведения о предлагаемом способе применения «Папы всех бомб» не оглашались. В опубликованном ролике это оружие демонстрировалось вместе со стратегическим бомбардировщиком Ту-160, однако есть основания сомневаться в том, что этот самолет действительно использовался в испытаниях. Кадры со сбросом бомбы показывают, что для схода с носителя она использовала вытяжной парашют. Это позволяет предположить, что в ходе испытаний роль бомбардировщика была отдана военно-транспортному самолету. Кроме того, размеры грузоотсека Ту-160 могут быть недостаточными для перевозки столь крупных боеприпасов.


«Папа всех бомб» сходит с носителя, видны стропы парашюта. Кадр из репортажа т/к «Первый канал»

Если эти предположения соответствуют действительности, то испытания сверхмощной российской авиабомбы выглядели так же, как и проверки изделия MOAB. К месту сброса ее доставил транспортный самолет, после чего вытяжным парашютом она была извлечена из его грузовой кабины. Примечательно, что российское оружие при этом обходится без дополнительной платформы. Далее бомба самостоятельно упала на цель и атаковала цель. При помощи специального малогабаритного заряда было произведено распыление 7100 кг специальной жидкости, после чего произошло ее воспламенение.

В официальном видеоролике были показаны результаты подрыва бомбы АВБПМ: разрушенные кирпичные постройки, заваленные траншеи, разбитая техника и т.д. Кроме того, на поверхности грунта образовалось большое число лунок малого диаметра. Важно, что на месте условной цели не осталось никаких следов химического и, тем более, радиационного загрязнения.

Утверждалось, что новый боеприпас объемного взрыва, отличающийся уникально высокой мощностью, в некоторых ситуациях может заменить ядерные боезаряды тактического класса. Это расширяет круг задач, решаемых военно-воздушными силами, а также соответствующим образом повышает общий потенциал вооруженных сил в деле борьбы с противником.

Необходимо отметить, что в 2007 году российское военное ведомство рассказало о перспективном оружии в первый и в последний раз. В дальнейшем какие-либо новости о продолжении разработки, испытаниях или принятии на вооружение не оглашались. Пополнило ли изделие FOAB арсеналы ВВС России или проект был закрыт за отсутствием перспектив – неизвестно. Различные особенности оружия позволяют считать реалистичными оба варианта развития событий.

«Мама» против «папы»

Огласив информацию о новой сверхмощной авиабомбе, российские военные спровоцировали вал соответствующих вопросов. Вполне ожидаемым стал вопрос из категории «кто кого?» Вряд ли следует напоминать, что подобные вопросы являются, скорее, риторическими, но две бомбы из США и России все же можно рассмотреть вместе и сравнить.


АВБПМ во время свободного полета. Кадр из репортажа т/к «Первый канал»

Изделия GBU-43/B MOAB и АВБПМ имеют ряд общих черт. Они отличаются большими размерами, массой и мощностью. Кроме того, такое оружие предназначено для решения схожих задач: уничтожения крупных и хорошо защищенных объектов противника, в том числе в сложных условиях. Также, предположительно, обе бомбы – по причине чрезмерных габаритов – не могут использоваться существующими бомбардировщиками и поэтому нуждаются в носителях иных классов. На этом сходство образцов заканчивается.

Схожие по назначению образцы отличаются принципом действия. Развивая имеющиеся идеи, американские конструкторы решили использовать твердый заряд бризантного взрывчатого вещества. Повышать мощность заряда до максимально возможных пределов предлагалось за счет выбора правильной композиции и увеличения массы. Российская промышленность использовала иной вариант боевой части, позволивший получить более мощный взрыв. Внутри имеющегося корпуса помещается жидкое взрывчатое вещество, перед подрывом распыляемое возле цели. Как показали испытания, за счет этого при меньшей массе заряда российская бомба показывает вчетверо большую мощность.

Еще одно серьезное отличие двух бомб заключается в системах наведения. Американская «Мать всех бомб» комплектуется спутниковым самонаведением, тогда как российский «Папа всех бомб», похоже, не имеет никаких средств управления и является свободнопадающим боеприпасом. Очевидно, что наличие самонаведения позволяет получить максимальный эффект от менее мощного заряда GBU-43/B, однако взрыв АВБПМ с повышенными характеристиками поражения способен в определенной мере компенсировать промах.

Бомбы также должны отличаться своим воздействием на цель. Американская фугасная бомба при взрыве образует ударную волну, распространяющуюся во все стороны и разрушающую различные объекты. В случае с российским боеприпасом взрыв происходит одновременно в большом объеме, после чего образованная им волна расходится по окружающему пространству. Разные принципы действия, а также многократная разница в мощности взрыва приводит к соответствующим различиям в могуществе и воздействии на цель.


Подрыв жидкого взрывчатого вещества. Кадр из репортажа т/к «Первый канал»

С 2007 года новые сообщения об изделии АВБПМ не поступали. О принятии такого оружия на вооружение ВВС России не сообщалось. При этом известно, что американская бомба GBU-43/B поступила на вооружение еще в 2003 году. Почти полтора десятилетия 15 бомб лежали в арсеналах США без явных перспектив, лишь несколько дней назад это оружие все-таки было использовано за пределами полигона. Каково нынешнее состояние российского проекта – неизвестно. Нельзя исключать, что бомба уже была принята на вооружение, но военным пока не удалось найти подходящую для нее цель. К примеру, в ходе текущей операции в Сирии ударные самолеты успешно решают поставленные задачи при помощи бомб калибром не более 500-1000 кг.

Два проекта сверхмощных авиационных бомб представляют большой интерес, как минимум, из-за рекордных характеристик такого оружия. Тем не менее, именно выдающаяся мощность мешает нормальному применению подобных изделий. Далеко не каждый объект противника целесообразно уничтожать с помощью MOAB или FOAB, а подходящая цель может попросту не найтись. Особенно ярко это проявляется в условиях конфликтов малой интенсивности, участники которых нередко не имеют развитой военной инфраструктуры.

Опыт эксплуатации и боевого применения американского изделия GBU-43/B MOAB, а также специфическая ситуация с информацией о российском проекте АВБПМ наглядно показывают неоднозначность вооружения подобного класса. Оба образца действительно имеют уникально высокие характеристики, но далеко не во всех ситуациях подобные преимущества могут быть реализованы в полной мере. Как следствие, сверхмощные бомбы не должны производиться большими партиями и не могут использоваться в значительных количествах. Они оказываются специальным инструментом для решения специфических задач в рамках отдельных немногочисленных операций. Поэтому вряд ли стоит ожидать, что новый сверхмощный взрыв российской или американской бомбы произойдет в ближайшее время.

По материалам сайтов:
http://ria.ru/
http://lenta.ru/
http://globalsecurity.org/
http://armyrecognition.com/
http://army.armor.kiev.ua/
http://vpk-news.ru/
http://airwar.ru/

Российская академия ракетных и артиллерийских наук — : Просто очень интересная наука


Логотип компании Федеральное Государственное Унитарное Предприятие «Российский федеральный ядерный центр — Всероссийский научно-исследовательский институт экспериментальной физики»

Интервью с академиком Евгением Николаевичем Аврориным

Академик Аврорин рассказывает о том, как были созданы лучшие ядерные советские заряды и как военные разработки использовались в народном хозяйстве.

 

Академик Евгений Николаевич Аврорин — почетный, а до 2006 года действующий научный руководитель РФЯЦ—ВНИИТФ в г. Снежинске (ВНИИ технической физики им. академика Е. И. Забабахина, до этого ВНИИ приборостроения, НИИ-1011), одного из двух действующих в России ядерных оружейных центров и крупного научно-исследовательского института страны. По ряду направлений — заряды для стратегических комплексов ВМФ, крылатых ракет, авиабомб, артиллерии — работы выполнялись в основном во ВНИИТФ. В институте созданы рекордные по характеристикам ядерные заряды и ядерные боеприпасы (в частности, самый миниатюрный в мире артиллерийский снаряд диаметром 152 мм, килотонной мощности, серийно стоявший на вооружении нашей армии). Почти 70% современного ядерного арсенала страны разработано во ВНИИТФ. Аврорин руководил здесь разработкой ядерного оружия и «мирных» зарядов, изучением поражающих факторов ядерного взрыва с самого начала работы института в 1955 году. По словам коллег академика, наиболее важными стали его работы, направленные на миниатюризацию изделий, обеспечение их высокой эффективности, улучшение технических и эксплуатационных характеристик. Евгений Аврорин руководил разработкой сверхчистых термоядерных зарядов с минимальным выбросом радиоактивных осколков, в том числе для мирного применения, в которых 99,85% энергии получается за счет синтеза легких элементов. До 90-х годов прошлого века его имя было абсолютно закрытым.

 

— Евгений Николаевич, ваши имя и научные труды долгое время были закрыты от сторонней публики. А что-то из ваших работ вообще печаталось в советское время?

 

— Были публикации, но в основном это, конечно, «побочные отходы производства». Мы кое-что печатали по свойствам веществ и даже по результатам экспериментов, которые были получены при ядерных взрывах. Одно время мы очень увлекались лазерным термоядерным синтезом, эти исследования по физической сущности близки к работам по ядерному оружию, выходили публикации и на эту тему. Не так много, правда.

 

— Ваши немногочисленные биографы, пусть и очень скупо, но непременно упоминают эксперимент, который вы провели в 1957 году на центральном полигоне Минобороны СССР на Новой Земле и который оказался очень важным для последующего совершенствования термоядерного оружия. Удивляет, что вам тогда было всего двадцать пять лет.

 

— Что тут особенного? Все-таки я уже год проработал к тому времени, когда мне поручили этот опыт провести, и, видимо, как-то неплохо себя успел показать, во всяком случае, первый орден получил за эти работы (в 1956 году Евгений Аврорин был награжден орденом Трудового Красного Знамени. — «Эксперт»). Конечно, я бы не мог придумать все сам, один, в том числе и этот эксперимент, во многом он подсказан старшими товарищами. А потом надо сказать, что руководители тогда проявляли себя и как очень смелые, и как очень порядочные люди. Вслед за Раневской могу повторить, что «я уже такой старый, что еще помню порядочных людей». Большие задачи требовали, конечно, больших личностей. Теперь таких не делают. Евгений Иванович Забабахин, Юрий Александрович Романов, Лев Петрович Феоктистов (выдающиеся ученые-физики, разработчики ядерного оружия, в конце 1950-х они создали конструкцию термоядерной бомбы, которая первая серийно поставлялась на вооружение армии. — «Эксперт») очень щедро делились своими идеями. Мне предоставили большую самостоятельность в подготовке — сейчас, к сожалению, редко происходит, чтобы молодым доверяли. И получилось так, что я в итоге определял облик этого физического опыта в целом, содержание измерений, провел расчеты основных процессов.

 

— Чем все-таки так важен был тот эксперимент? Я где-то читал, что необходимость в нем появилась после испытаний в 1955 году первой в мире термоядерной авиабомбы РДС-37.

 

— Ее взрыв произошел на одну микросекунду раньше положенного. В отличие от наших руководителей, обрадовавшихся, что взрыв был очень мощный (его мощность составила 1,7 мегатонны — причем ее специально вдвое снизили перед испытаниями, тогда как энерговыделение испытанной двумя годами ранее РДС-6с — сахаровской «слойки» — равнялось 400 килотоннам. — «Эксперт»), ученые забеспокоились. Они понимали, что эта разница в одну микросекунду от расчетного времени объясняется нашим неполным представлением о свойствах веществ при высоких температурах и огромных давлениях, и эти свойства надо было исследовать экспериментально. Наш эксперимент оказался первым успешным отечественным физическим опытом по исследованию закономерностей протекания высокоинтенсивных процессов и свойств веществ в экстремальных условиях ядерного взрыва. Вообще-то, изначально идея такого эксперимента принадлежал Якову Борисовичу Зельдовичу. Сначала его попытались провести силами КБ-11 в Арзамасе (сейчас ВНИИЭФ, город Саров, первый ядерный центр страны), но система диагностики там оказалась неудачной. Взрыв произошел, а система диагностики не сработала. Потом Яков Борисович очень помог нам, когда мы стали готовить свой опыт, подробно рассказал, в чем же была причина неудачи, и мы сумели ее избежать. Юрий Александрович Романов, который стал проверять то, что я самостоятельно натворил, сказал, что уже поздно что-нибудь менять в моей редакции опыта, но систему диагностики он постарается проверить досконально. Это было очень полезно, потому что у него были хорошие взаимоотношения и с нашими экспериментаторами, прежде всего с Виктором Константиновичем Орловым (в то время начальник отдела НИИ-1011, впоследствии известный физик-оптик), который подготовил всю экспериментальную часть, и с Институтом химической физики, где собрали совершенно уникальные приборы — сверхскоростные фоторегистраторы с фокусным расстоянием больше метра. Такая длиннофокусная фотоаппаратура требовалась для того, чтобы зафиксировать экспериментальную информацию на расстоянии от двух до четырех километров от эпицентра, чтобы ее не уничтожило взрывом. Не обошлось без некоторого драматизма: во время эксперимента не сработал один из каналов радиосвязи, дающий команду на подрыв заряда, и взрыва не произошло. Нам повезло, что не наоборот: аппаратура хоть и сработала вхолостую, но осталась цела. Через некоторое время тщательно проверили все системы запуска, все повторили, и уже тогда все получилось нормально.

 

— Какие-то спектры снимаются этими приборами?

 

— Нет, снималось время выхода ударной волны на определенные поверхности. Когда она выходит на поверхность, возникает яркая вспышка, вот момент этой вспышки как раз и фиксировался. Дальше, конечно, шла очень сложная обработка, эти записи нужно было интерпретировать с точки зрения изучения свойств вещества, что и стало темой моей кандидатской диссертации. В итоге мы получили 90 процентов необходимой экспериментальной информации, кстати, она до сих пор засекречена. Все это было необходимо для уточнения интерпретации результатов эксперимента РДС-37 для дальнейшей работы, связанной с наращиванием мощности зарядов, интенсификацией взрывных процессов, изменением условий их протекания. Позже мы занимались в основном термоядерным горением и, конечно, всегда в очень тесном сотрудничестве с экспериментаторами. Это касалось и разработки термоядерных зарядов, и проведения специальных физических опытов по изучению процессов термоядерного горения. Особенно интересным был один эксперимент, который проводился под руководством Забабахина и Феоктистова, но я тоже там участвовал. Он оказался очень плодотворным, от него пошло несколько направлений и в развитии ядерного оружия, и в развитии мирных ядерных взрывов.

 

— О чем идет речь, если не секрет?

 

— Детали я, конечно, не могу раскрывать, но в результате этого эксперимента были открыты пути к получению горения и дейтерий-тритиевой смеси, и даже чистого дейтерия. В результате этого опыта и похожих были найдены новые конструктивные схемы термоядерной детонации. Результаты теоретических исследований на основе этих экспериментов позволили нам создавать новые типы эффективных ядерных зарядов, в которых, в частности, была радикально снижена радиоактивность продуктов деления, позже мы разработали то, что даже прозвали «сверхчистыми» термоядерными зарядами, которые были пригодны и для использования в мирных целях.

 

— Феоктистов и Романов, кажется, намного менее известны, чем тот же Забабахин.

 

— Конечно, Забабахин гораздо больше занимался ядерным оружием, он же был еще участником разработки первой атомной бомбы. По-настоящему «первый» советский ядерный заряд, который был в разы компактнее и мощнее американского, тоже был создан на основе идей Евгения Ивановича. Очень серьезное предложение Забабахина о создании газодинамических «слоек», которые позволяли управлять сходящимся взрывом, было интегрировано Сахаровым в его «слойке». Потом он в течение четверти века был научным руководителем нашего института. За это время под руководством Забабахина в нем было создано примерно до 70 процентов советского ядерного арсенала. Но очень многие разработки, в том числе чисто оружейные, были осуществлены по идеям Феоктистова. Кроме того, Лев Петрович очень интересовался и термоядерным синтезом, и фактически ушел от нас для того, чтобы заниматься этим с точки зрения уже ядерной энергетики. Например, он предложил и концепцию реактора на быстрых нейтронах, реактора-самоеда. У него была идея, которая, кстати, сейчас разрабатывается американцами (над проектом Travelling Wave Reactor, реактора бегущей волны, работают Toshiba и венчурная компания TerraPower, принадлежащая основателю Microsoft Биллу Гейтсу. — «Эксперт»), — это так называемое урановое полено. В принципе можно создать длинный кусок из урана, поджечь его, и в нем помимо реакции деления начнется еще и наработка плутония. Нарабатывается некая его стационарная концентрация, когда плутония сколько сгорает, столько и нарабатывается. По мере того как какая-то часть этого «полена» сгорает, его продвигают, как в центр костра, дальше внутрь активной зоны, и начинается горение следующей его части. Технически реализовать это довольно сложно, но вещь сама по себе очень заманчивая. Юрий Александрович Романов, который был моим научным руководителем в том эксперименте 1957 года, позже стал инициатором очень интересных опытов по научному обоснованию использования ядерных зарядов, так называемых встречных подрывов, для перехвата нападающих ракет в противоракетной обороне. Он руководил высотными взрывами, в которых исследовались поражающие факторы ядерного взрыва в условиях космоса. После подписания договора о запрещении ядерных испытаний в трех средах в 1963 году Юрий Александрович провел много экспериментов в этом же направлении, но уже в условиях подземных ядерных взрывов.

 

— Евгений Николаевич, вы всего полгода проработали в арзамасском КБ-11, после чего вас перевели в уральский НИИ-1011 в будущий Снежинск. НИИ-1011 создавали как конкурента арзамасскому КБ?

 

— Конечно, говорили, что в случае войны было бы полезно иметь дублирующий центр подальше от границы. Но в ракетный век это, конечно, серьезного значения не имеет. Я сам спрашивал Харитона, какова была идея в создании нового центра. У него ответ был очень яркий: «Это чтобы старый кот не дремал». Именно так — чтобы соревновательность не давала самоуспокаиваться. В Советском Союзе была очень развита научно-техническая конкуренция. По крайней мере, в оборонной области она целенаправленно поддерживалась: работали авиационные КБ Туполева, Ильюшина, Яковлева, Микояна. В ракетной области то же самое: Королев, Янгель, Макеев — и это была сознательная политика. Так же в области разработки ядерного оружия: сначала Харитон, Щелкин, позднее Харитон, Забабахин. Идеями, безусловно, обменивались и Янгель с Макеевым, и Харитон с Забабахиным. Так, РДС-37 разрабатывали в Арзамасе, а первый серийный заряд, который пошел на вооружение в Советскую Армию, был у нас в институте создан, Ленинскую премию мы получили за это. Дальше все термоядерные заряды пошли на основе 37-го, всякие тяжелые изделия уже конкурентные, в том числе супербомба известная.

 

— «Кузькина мать»?

 

— Да. Ведь ее разработку вначале поручили нашему институту, мы изготовили экспериментальный образец, 50-мегатонный заряд, полностью подготовили к испытанию. Но к тому времени не был готов Новоземельский полигон, поэтому испытание отложили, позже уже Никита Хрущев начал играть в моратории. Но потом Сахаров с Харитоном пришли к Хрущеву и сказали: «Давайте все-таки испытание 100-мегатонной бомбы проведем». Взяли готовые наши корпус, еще кое-что, парашютную систему (бомбу же нельзя взрывать без парашюта, самолет-то сгорит). Прошло несколько лет после нашей разработки, поэтому арзамасцы предложили, конечно, более совершенный заряд. Его и взорвали в 1961 году, только, как вы знаете, уменьшили мощность до 50 мегатонн из опасения, что последствия непредсказуемы. А наш заряд разобрали. Потом еще ряд бомб сверхмощных, но уже гораздо меньше 50 мегатонн сделали — тоже в конкуренции с ВНИИЭФ. Что-то наше пошло, что-то их — здесь конкуренция была добросовестная. Шли и совместные работы: создание, например, сверхчистых ядерных зарядов — заслуга обоих наших институтов. У нас и сейчас очень много взаимно интересных направлений. Одно из них — так называемые перекрестные расчеты, это совершенствование математического моделирования, в том числе ядерного взрыва, путем сравнения методик, которые более или менее независимо развивались в наших институтах.

 

— Пишут, что после взрыва той бомбы на Новой Земле американцы перестали разрабатывать сверхмощные бомбы.

 

— Они вроде никогда особо этим не увлекались. Экспериментальный первый заряд у них был достаточно мощный, затем они пошли в сторону миниатюризации. Кирилл Иванович Щелкин с самого начала говорил, что эти большие заряды нежизнеспособны, что не существует целей для 100-мегатонной бомбы. Для уничтожения любого мегаполиса — и Москвы, и Нью-Йорка — достаточно заряда всего в несколько мегатонн.

 

— Вы сказали о «сверхчистом» ядерном заряде. Звучит как оксюморон.

 

— Почему же? Что такое «чистый»? Как ни посмотри, для зажигания термоядерной реакции без ядерного взрыва не обойтись, то есть должна быть какая-то радиоактивность. Значит, чтобы ее не было, во-первых, нужно создать такой заряд, который давал бы очень небольшое количество осколков деления, а это требует эффективного запала небольшой мощности. Вот созданием такого запала, спички, грубо говоря, у нас занимался Юрий Сергеевич Вахромеев, наш главный «геолог» — он много мирными взрывами занимался. Второе — это растопка, береста, то есть способы и средства для того, чтобы разжечь реакцию в самом термоядерном узле. Эту задачу лучше решил арзамасский ВНИИЭФ. Там Владислав Николаевич Мохов, к сожалению, уже покойный, был ведущим специалистом. Дальше уже горение дров, собственно термоядерная реакция, часть работ выполнял ВНИИТФ с моим участием. В итоге мы создали заряд, при взрыве которого никаких осколков деления не возникает — только нейтроны, но они быстро улетучиваются, так что остается только проблема наведенной ими активности. Но это задача, решаемая техническими путями, потому что можно подобрать такие материалы, которые слабо активируются, подобрать нейтронную защиту, в нашем заряде все это было сделано, так что у нас была очень небольшая наведенная активность. В итоге чистота после взрыва была практически полная. Это действительно была уникальная разработка, очень интересная, очень оригинальная.

 

— В СССР произвели более 120 мирных взрывов, а были ли среди них «чистые»? Не про такой ли рассказывали: взорвали гору в Апатитах, и там через несколько дней руду можно было уже в открытую грузить?

 

— «Чистых» взрывов было довольно много, но больше экспериментальных. Заключительный — наша совместная с ВНИИЭФ работа, 150-килотонный заряд, в котором лишь доли процента энерговыделения осуществлялось за счет деления, остальное — за счет термоядерных реакций (в 1972 году провели успешное испытание заряда высокого уровня — 99,85% энергии получили за счет синтеза легких элементов. — «Эксперт»). А на Кольском полуострове использовался, грубо говоря, небольшой кусочек от этого заряда. Он тоже был достаточно чистый, к тому же там применили еще и систему отвода активности в сторону от полезной руды. Поэтому, когда «выпустили» эту руду, она оказалась действительно практически чистой, ее можно было использовать, она удовлетворяла всем нормам. Но на практике такие заряды не успели применить из-за ограничений на подземные испытания. Да и радиофобия, конечно, сыграла свою роль. Хотя, к сожалению, поводы для радиофобии были: главным образом они связаны с экскавацией, взрывами на выброс для создания водохранилищ, к примеру, или каналов — очень перспективных работ с точки зрения мирного применения.

 

— При таких работах хорошо бы, наверное, как раз ваши «чистые» заряды использовать.

 

— Это направление не успело пойти, хотя в свое время в целях создания канала для переброски воды Печоры в Каспийское море провели даже успешный тройной взрыв на трассе Печора—Колва. Пытались спасать Каспий от обмеления, а море само спаслось: уровень воды в нем начал подниматься в силу природных каких-то законов. Но были и сейчас есть полезные без всяких оговорок области применения ядерных взрывов. Первое — глубинное сейсмическое зондирование. В советское время его провели по нескольким сейсмическим профилям, таким образом простучав фактически весь Советский Союз в разных направлениях. Что такое профиль? На линии длиной несколько тысяч километров через определенное расстояние взрывают заряды на глубине в полкилометра и больше, а потом регистрируются расходящиеся от эпицентра сейсмические сигналы. Это дает огромный объем информации о глубинном строении недр. Наши геологи были чрезвычайно довольны результатами такого зондирования (было произведено более трех десятков взрывов, считается, что благодаря им страна получила огромный экономический выигрыш, так как объем необходимых геолого-разведочных работ снизился в десятки раз. — «Эксперт»). Другое применение — создание полостей в глубинных породах. К примеру, около сорока лет назад в Башкирии, рядом с городами Салават и Стерлитамак, на глубине ниже всех водоносных слоев произвели два взрыва. Таким образом получили полость с большой зоной трещиноватости, в которую все эти годы сливается более двух третей отходов стерлитамакского комбината «Сода». А ведь до того они сбрасывались в открытые водоемы.

 

— Газохранилища, кажется, по похожей схеме делались.

 

— Да, их тоже создавали, но потом те, кто их эксплуатировал, сталкивались с проблемой — взрывали заряды в солях, а соли очень пластичные материалы, и со временем они заплывают. Предпринимались удачные попытки интенсифицировать нефтеотдачу скважин с помощью ядерных взрывов. Это полезно, но сейчас это, кажется, никому все равно не нужно, сейчас больше берут скважины, которые в советское время разведали, и берут только сливки, мало думая об эффективности. Главное же препятствие сейчас, конечно, — соглашение о запрещении ядерных взрывов. Полного запрета на подземные взрывы оно не устанавливает, но, очевидно, придется показать какой-то очень эффектный проект, чтобы поднимать вопрос о разрешении взрывов. Но такого яркого проекта не видно все-таки. Хотя один в перспективе есть — защита от метеоритов.

 

— Читал, что задолго до челябинского метеорита у вас во ВНИИТФ уже существовал проект космической защиты.

 

— У себя в Снежинске мы дважды проводили конференции по астероидной защите и еще собирались в Институте астрономии. Эти международные конференции вызвали большой интерес. Скоро, я надеюсь, мы проведем еще одну, в связи с челябинским метеоритом. Мне лично очевидно, что ничем другим, никакими другими человеческими средствами, кроме ядерного заряда, с метеоритами не справиться, даже с такими, как челябинский, не говоря уж о телах бо́льших размеров. Никакой обычный химический взрыв, никакой удар ракеты ничего с таким космическим объектом сделать не может — только ядерный взрыв. Все-таки в миллионы или в десятки миллионов раз больше энергии несет ядерный заряд по сравнению с неядерными. Чтобы понять, как эту энергию лучше использовать, сейчас проводятся, и у нас в том числе, расчетные исследования. Из таких расчетов видно, что даже довольно крупный метеорит можно или раздробить, или свернуть с пути.

 

— В каких направлениях идет сейчас работа над оружием? Это та же миниатюризация?

 

— Чтобы никаких секретов не раскрывать, скажу, что основная задача нашего института сейчас — все-таки поддержание надежности и безопасности уже существующего ядерного арсенала. Дополнительные какие-то возможности для совершенствования есть, частично они реализуются.

 

— Евгений Николаевич, а по каким основным направлениям идет работа в вашем институте сейчас?

 

— Ключевое направление — ядерная физика. Конечно, будут продолжаться оборонные работы, это все-таки остается нашей основной обязанностью. Мы занимаемся в том числе и сверхточным оружием, используя опыт, который накоплен по ядерным зарядам. Но все быстрее развиваются прикладные работы гражданского назначения вокруг ядерной физики. К примеру, ядерная медицина. Мы начинали с нейтронной терапии, затем занимались ПЭТ-томографией. Думаю, мы рано или поздно придем к нейтронозахватной терапии, которая позволяет очень избирательно воздействовать на раковые клетки. Надеюсь, что скоро мы запустим реактор для подготовки медицинских препаратов. Второе направление работ — ядерная энергетика. Для нас это, конечно, не основное, мы к ней не так давно подключились и сейчас участвуем в разработке реакторов на быстрых нейтронах по росатомовскому проекту «Прорыв». За нами разработка отдельных элементов программного обеспечения математического моделирования работы таких реакторов, моделирование всего топливного цикла и расчеты технологических процессов, балансов материалов и экономических балансов на нашем суперкомпьютере «Зубр». В рамках этого проекта будут проводиться и некоторые технологические изыскания, в частности экспериментальные работы по исследованию возможных типов аварий. Традиционно мы работаем в физике высоких плотностей энергии, уникальном направлении, мало где изучаемом. Исследуем свойства материалов и процессы, которые проходят в экстремальных условиях, при сверхвысоком давлении — до миллиарда атмосфер — и сверхвысоких температурах. Это и нужно для ядерного оружия, и интересно, например, для астрофизики.

 

— А что вы можете сказать о молодом поколении, есть подающие надежды?

 

— Такие ребята есть. Их пока что немного, ведь в 1990-е наша профессия потеряла престижность. Но интерес к ядерной физике возвращается. «Росатом» открывает «школы “Росатома”», обеспечивает техникой лаборатории профильных НИИ и вузов, проводит олимпиады. Как раз только что в Снежинске прошел Второй Всероссийский детский научно-технический фестиваль «Люди будущего», в котором у старших школьников домашним заданием было создание модели детектора ионизирующего излучения. Приятно, что в фестивале победили наши снежинские школьники.

 

— Сейчас ядерные испытания по политическим причинам не проводятся. В то же время понятно, что потребность экспериментов в той же физике экстремальных состояний велика. Я много раз слышал от ваших коллег ученых, что одним моделированием для той же проверки состояния ядерного оружия обойтись нельзя.

 

— Кое-что можно проверить на больших экспериментальных установках — лазерных, ускорительных. Мы создаем какую-то методику расчетов, калибруем ее по результатам эксперимента, а потом используем для моделирования ядерных процессов в заряде. Все это косвенные, конечно, исследования, но что делать? Приходится так. Нам очень жаль, что такая возможность научно-исследовательской работы, как экспериментальные ядерные взрывы, потеряна, но это плата за международную безопасность. Остается еще один важный источник экспериментальных данных — использование результатов ранее проведенных взрывов. Перерассчитывая, перепроверяя эти данные, можно из них извлечь еще очень много информации с помощью, к примеру, тех же современных вычислительных средств. Поэтому я против рассекречивания результатов наших ядерных испытаний.

 

— Расскажите, пожалуйста, о вашей встрече здесь, в Снежинске, с Эдвардом Теллером.

 

— Он приезжал в 1994 году — как раз на конференцию по астероидной защите. Теллер посетил наш музей ядерного оружия — обычно любят показывать снимок, где он с большим удовольствием возлагает ладонь на самую большую бомбу, а рядом с ним стоит еще постамент с артиллерийским снарядиком, самым маленьким в мире. Теллер оказался очень ярким человеком. Когда обсуждалось итоговое резюме конференции, некоторые потребовали выбросить оттуда главу о ядерных взрывах как средстве борьбы с астероидами. Тогда Теллер прохромал на сцену, — а он ходил как библейский пророк, с посохом почти с него ростом, — стукнул этим посохом об пол и заявил, что, если будет выброшено упоминание о ядерных средствах борьбы, то он требует исключить его из списка участников конференции. Потом мы с ним разговорились, и он стал спрашивать, какие у нас были стимулы для разработки ядерного оружия. Я ответил ему, что было несколько соображений. Первое — мы, безусловно, верили, что нам нужна защита от возможного американского нападения. Второе — мы всегда понимали, и я это слышал от Сахарова, что ядерное оружие — это не оружие войны, а оружие против войны, потому что оно делает глобальную войну невозможной. И третье — это была просто очень интересная наука. Теллер очень обрадовался и сказал: «Да, это была безумно интересная научная работа».

 

— Некоторые ваши коллеги (тот же Зельдович или Феоктистов) уходили из проектов, связанных с ядерным оружием, считая, что в этой области уже мало простора для науки…

 

— Вы знаете, академик Забабахин, который долгое время был нашим научным руководителем, говорил, что наука — это то, что можно сделать, а техническая наука — это то, что нужно сделать. Мы занимались в основном тем, что нужно сделать, но так всегда получалось, что попутно открывали и то, что только можно сделать, что не имело на момент открытия практического назначения, то есть занимались «просто» наукой.

Ирик Имамутдинов

08.04.2013
Права на данный материал принадлежат Эксперт.

характеристик повреждений от атомных бомб | Атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки

Ущерб искусственным сооружениям, вызванный бомбами, был вызван двумя различными причинами: во-первых, взрывом или волной давления, исходящей из центра взрыва, и, во-вторых, пожарами, вызванными высокой температурой от взрыва. сам взрыв или обрушение зданий, содержащих печи, электрические приборы или любое другое оборудование, которые могут вызвать так называемый вторичный пожар, и последующее распространение этих пожаров.

Уже утверждалось, что взрыв, произведенный атомной бомбой, приблизительно эквивалентен взрыву 20 000 тонн T.N.T. Зная это число, можно рассчитать ожидаемое пиковое давление в воздухе на различных расстояниях от центра взрыва, которое произошло после детонации бомбы. Пиковое давление, которое было рассчитано до того, как бомбы были сброшены, очень близко совпало с теми, которые были фактически испытаны в городах во время атаки, которые были вычислены союзными экспертами несколькими изобретательными способами после оккупации Японии.

Взрыв давления атомных бомб отличался от взрыва обычных фугасных бомб по трем основным направлениям:

  1. Тяга вниз. Поскольку взрывы происходили высоко в воздухе, большая часть повреждений была вызвана давлением, направленным вниз. Это давление, конечно, больше всего сказывалось на плоских крышах. Некоторые телеграфные и другие опоры непосредственно под взрывом оставались в вертикальном положении, в то время как те, которые находились на большем расстоянии от центра повреждения, более подверженные горизонтальному удару от волн давления взрыва, были перевернуты или наклонены.Деревья под взрывом остались стоять, но их ветви сломались вниз.
  2. Массовое искажение зданий. Обычная бомба может повредить только часть большого здания, которое затем может разрушиться под действием силы тяжести. Но взрывная волна от атомной бомбы настолько велика, что может охватывать целые здания, независимо от их размера, толкая их, как будто их толкнула гигантская рука.
  3. Большая продолжительность импульса положительного давления и, как следствие, небольшое влияние фазы отрицательного давления или всасывания .При любом взрыве положительное давление, создаваемое взрывом, сохраняется в течение определенного периода времени (обычно небольшую долю секунды), а затем следует несколько более длительный период отрицательного давления или всасывания. Отрицательное давление всегда намного слабее, чем положительное, но при обычных взрывах короткая продолжительность положительного импульса приводит к тому, что многие конструкции не успевают выйти из строя в этой фазе, в то время как они могут выйти из строя при более продолжительном, хотя и более слабом, отрицательном давление.Но длительность положительного импульса примерно пропорциональна 1/3 мощности заряда взрывчатого вещества. Таким образом, если соотношение сохраняется во всем рассматриваемом диапазоне, 10-тонный T.N.T. Взрыв будет иметь положительный импульс только примерно на 1/14 длины, чем у взрыва в 20 000 тонн. Следовательно, у атомных взрывов положительные импульсы были намного длиннее, чем у обычных взрывчатых веществ, что почти все сбои, вероятно, произошли во время этой фазы, и очень небольшое повреждение могло быть связано с последующим всасыванием.

Еще одной интересной особенностью было сочетание мгновенного зажигания и сравнительно медленной волны давления. Некоторые объекты, такие как тонкие, сухие деревянные планки, воспламенялись излучаемым тепловым излучением, а затем через некоторое время (в зависимости от расстояния до X) их пламя погасло ударной волной, которая последовала за импульсным излучением.


6 Воздействие на человека и окружающую среду | Действие ядерной бомбы и другого оружия

при взрыве намного меньше, чем количество, произведенное в реакторе, проработавшем несколько лет.

Однако потребление продуктов питания, загрязненных радиоактивными осадками в результате ядерного испытания, оказалось серьезной проблемой как на НТС 20 , 21 , так и на Семипалатинском полигоне, ядерном полигоне в Советском Союзе. 22 Природа этой проблемы не была полностью оценена до 1963 года — примерно в то время, когда заканчивались атмосферные испытания в Соединенных Штатах и ​​бывшем Советском Союзе. Наибольшее беспокойство вызывает йод-131, период полураспада которого составляет 8 дней.Именно благодаря сочетанию нескольких довольно уникальных обстоятельств этот радионуклид стал основным радионуклидом, вызывающим озабоченность с точки зрения загрязнения пищевых продуктов как при испытаниях ядерного оружия, так и при авариях на реакторах.

Значительные объемы активности 131 I создаются ядерными взрывами; этот радионуклид также является летучим и не конденсируется на частицах до позднего времени, после чего он становится ассоциированным с поверхностью выпадающих частиц. 23 Большая часть общей поверхностной активности приходится на более мелкие частицы, поэтому 131 I обычно переносится дальше.Более мелкие частицы также предпочтительно задерживаются растительностью, 24 , из которой они теряются с периодом полувыведения около 10 дней. Дойная корова, если она получает свою полную норму корма со свежего пастбища, будет потреблять в день количество 131 л, которое содержится примерно на 50 квадратных метрах, 25 и будет выделять до 1 процента этого количества. суточная доза на литр молока. 26 Обычно человек, потребляющий молоко, концентрирует 30 процентов потребляемого им молока в щитовидной железе.Щитовидная железа — это очень маленькая железа, она весит около 20 граммов у взрослых и всего около 2 граммов у младенцев. Таким образом, йод предпочтительно удерживается на растительности, которую корова эффективно отбирает и быстро выделяет в молоко; Затем младенец концентрирует большую часть этого йода в молоке в чрезвычайно маленькой железе, производя, таким образом, относительно большую дозу.

«Коровы на заднем дворе» вызывают большее беспокойство, поскольку такие коровы обычно потребляют больше пастбищ, чем хранимых кормов, и владельцы часто выпивают больше, чем среднее количество молока.Козы также вызывают большее беспокойство; они пасут меньше территории, но выделяют примерно в 10 раз больше дневного количества йода на 1 литр молока. При ядерных взрывах за пределами США следует учитывать потребление молока других животных, таких как овцы, лошади и верблюды. Факторы переноса молока у этих животных не очень хорошо известны. Ученые Национального института рака проводят исследовательскую программу для определения таких факторов, но результаты еще не опубликованы. 27 Часто молоко таких животных не потребляется сразу, а превращается в другие продукты, что дает некоторую возможность для 131 I разлагаться перед употреблением.

Для гипотетического устройства (с примерно 50-процентной долей деления, т. Е. 50 процентов взрывной мощности от термоядерного синтеза), которое производит интегрированную внешнюю дозу в 1 рад, доза на щитовидную железу младенца будет примерно 16 рад от потребления молока с 131 I и несколькими другими радионуклидами ( 132 Te, 132 I, 133 I и 135 I).Эти результаты основаны на опубликованных расчетах, сделанных для снимков NTS. 28

Другими радионуклидами, вызывающими озабоченность с точки зрения загрязненных пищевых продуктов, являются 89 Sr, 90 Sr и 137 Cs. Они имеют общие характеристики: высокий выход деления (доля делений, которые производят радионуклид или его прекурсоры), летучесть (радионуклида или его прекурсоров) и эффективное выделение в молоко. Другие органы, вызывающие беспокойство, — пищеварительный тракт, красный костный мозг и поверхности костей.

До сих пор для этого обсуждения предполагалось, что люди и дойные животные расположены вместе. Часто это не так. Реконструкция дозы в щитовидной железе по прошлым событиям включала в себя тщательно продуманные попытки восстановить источники молока или перемещение молока из одного региона в другой. 29 , 30 Если бы этот тип прогнозной оценки был включен в анализ эффектов, необходимо было бы иметь базу данных, которая давала бы плотность населения, а также дойных животных.

Важно отметить, что этот путь, потребление зараженной пищи, может быть относительно более важным для выпадений в результате ядерных взрывов в пригородах в том смысле, что дойные животные с большей вероятностью будут находиться в сельской местности. Проблема зараженного молока после аварии

Оказывается, почти никогда не работает |

Краткая история тактики ведения войны, которая сокрушает города, но не мораль: или исследование парадоксов технологической антиутопии.

Впервые город подвергся бомбардировке с воздуха в 1849 году, примерно за пятьдесят лет до того, как братья Райт совершили свой первый полет на пляж Северной Каролины. Войска Австрийской империи осаждали Венецию, в то время пытаясь освободиться от австрийского владычества. Австрийцы прикрепили взрывчатку к беспилотным аэростатам и выпустили их. Через некоторое время на город должны были упасть бомбы. Их попытка не удалась: бомбы нанесли небольшой урон, некоторые даже приземлились на дружественных войсках.Но эта атака показала, как воздушные бомбардировки изменили расчет войны, потому что они могли поссорить гражданское население, даже если оно находилось далеко за линией фронта. Как писал бывший консул США в Венеции, летающие боеприпасы стали угрозой для места, которое его дожи «так нежно, но так ошибочно считали неприступным извне для любого смертельного врага!»

Считалось, что бомбардировки сломают дух мирных жителей.

Бомбы впервые были сброшены на Великобританию во время Первой мировой войны, когда Германия послала дирижабли против Лондона и других городов, убив сотни людей.В ответ Великобритания начала собственные набеги. Утверждалось, что британская общественность относительно хорошо справилась с этой новой угрозой. Как пишет историк Военного колледжа армии США Тами Биддл, они были возмущены отсутствием защиты, хотя не обязательно в состоянии паники. Произошли некоторые гражданские беспорядки, и люди напали на магазины, принадлежащие или предположительно принадлежащие немцам. Тем не менее в британском истеблишменте сформировалось мнение, что бомбардировки могут подорвать тыл и даже побудить мирных жителей призывать к капитуляции.

В то время как силы коалиции продолжают нападения на Исламское государство, возникает соблазн рассматривать авиацию как панацею, способную нанести непоправимый удар. Это было обычным взглядом на воздушные бомбардировки в Великобритании и США, когда они всерьез начались в начале 20 века и во время Второй мировой войны. Фактически, военные эксперты имели амбиции в отношении бомбардировок, которые были фантастическими, и которые сформировались в контексте колониальных злоключений и публикации апокалиптических писаний.Считалось, что бомбардировки сломают дух мирных жителей. «Какая гражданская или военная власть может поддерживать порядок, функционирование коммунальных служб и производство под такой угрозой?» — спросил известный военный теоретик Джулио Дуэ. Однако сегодня пределы бомбежек раскрылись, как если бы они очнулись от лихорадочного сна.

Расистские представления о способности разных стран переносить страдания смешивались.

«Опыт показывает, что моральный эффект от бомбардировок промышленных городов», то есть его влияние на моральный дух, «может быть большим, даже если материальный эффект на самом деле невелик», — сказал Хью Тренчард, будущий глава Королевского королевства. Военно-воздушные силы, получившие прозвище «Бум», в 1917 году.Позже он предположил, что влияние бомбардировок на моральный дух было в 20 раз сильнее, чем любые материальные разрушения, которые они вызвали, хотя неясно, как он пришел к этому соотношению.

Такие предположения могли быть мотивированы, предполагает Биддл, опасениями, что бедные, болезненные городские общества, порожденные Промышленной революцией, были подвержены краху. По словам одного из социальных реформаторов того времени, городская жизнь сформировала «характерный физический тип городского жителя: низкорослый, с узкой грудью, легко утомляемый; все же разговорчивый, возбудимый, с небольшим балластом, выносливостью или выносливостью.Расистские идеи о способности разных стран переносить страдания были смешаны. Французы, по словам Тренчарда, «завизжали» первыми в случае бомбежки войны с Великобританией. А опасения по поводу бомбардировок подпитывались апокалиптической литературой. Герберт Уэллс описал разрушение западной цивилизации бомбардировщиками, а военный писатель Б. Лидделл Харт предсказал, что бомбардировки вызовут беспорядки, безумие и, в конечном итоге, капитуляцию. «Представьте на мгновение, что Лондон, Манчестер, Бирмингем и полдюжины других крупных центров одновременно атаковали», — писал он.«Уайтхолл — куча руин, районы трущоб, обезумевшие от порыва вырваться из-под контроля и мародерства, железные дороги отрезаны, фабрики разрушены». Он заключает: разве не исчезнет общая воля к сопротивлению?

Первый случай взрыва с самолета произошел, когда итальянский пилот бросил гранаты через борт своего самолета на военные позиции в Ливии.

Европейские колониальные усилия, казалось, подтвердили эти идеи. Первый случай бомбардировки с самолета в 1911 году действительно произошел, когда итальянский пилот бросил гранаты через борт своего корабля на военные позиции в Ливии во время конфликта с Османской империей.Британия контролировала племенные народы с помощью самолетов в Месопотамии, которая включает современный Ирак, и бомбила их, потому что это было дешевле и проще, чем отправлять наземные войска, сказал Дерек Грегори, географ из Университета Британской Колумбии, писавший о бомбардировках. интервью. В своей статье он цитирует отчет Артура Харриса, который позже возглавил британские бомбардировки во время Второй мировой войны, о рейдах на курдских повстанцев: «[T] они теперь знают, что означает настоящая бомбардировка с потерями и повреждениями: теперь они знают, что за 45 минут можно практически стереть с лица земли крупную деревню, а треть ее жителей убить или получить ранения.(Несимпатичный человек, Харрис также сказал бы во время войны, что «мы должны убить много бошей», имея в виду немцев.)

Одна из наиболее всеобъемлющих теорий о том, как воздушные бомбардировки могут разрушить моральный дух — отчет, который также является почти непостижимо бессердечным — была написана Джулио Дуэ, одним из первых мыслителей о роли военно-воздушных сил. Он родился в семье военного в итальянском городе Казерта, стал фашистским активистом после Первой мировой войны, и его книга 1921 года, The Command of the Air , отражает гоббсовский образ мышления.«Где бы ни встречались двое мужчин, конфликт неизбежен», — начинается текст. Дуэ не ошибается, утверждая, что самолеты изменили характер войны, потому что они превратили гражданское население в цели. Но из этого он делает своеобразные выводы.

По его мнению, невозможно остановить воздушные атаки — это все равно, что защищаться от бешеной собаки.

По его мнению, невозможно остановить воздушные атаки — это все равно что защищаться от бешеной собаки, — пишет он.Он предполагает, что единственный вариант — нанести удар по воздушным силам противника с такой силой, чтобы они не смогли нанести ответный удар, и что тогда можно причинить столько страданий, что люди потребуют мира. По его словам, самолеты могут бомбить города зажигательными веществами и отравляющим газом, чтобы максимально разрушить гражданские объекты, такие как магазины и продовольственные товары, и парализовать человеческую деятельность. На самом деле, пишет он, более важно ударить по пекарне, чем по окопу, потому что это будет иметь большее влияние на моральный дух.«Нормальная жизнь была бы невозможна в этом постоянном кошмаре неминуемой смерти и разрушения», — утверждает он. Что касается договоров, регулирующих применение химического оружия, Дуэ пишет в другом месте, что «он дурак, если не отцеубийца, который согласится с поражением своей страны, а не пойдет против этих официальных соглашений». Он добавляет, что такие соглашения — «не что иное, как международное демагогическое лицемерие».

Хотя сам Дуэ не обязательно был прямым источником вдохновения для военачальников, историк Университета Эксетера Ричард Овери пишет в своем небольшом исследовании The Bombers and the Bombed , что в крупных кампаниях бомбардировок городов союзников в Европе во время Второй мировой войны «Существовало неявное понимание того, что одна только бомбардировка может расстроить военные действия противника, подорвать готовность населения к войне и, возможно, даже вынудить политиков просить о мире.В США, например, преподаватель военного училища сказал, что «воля к сопротивлению, воля к борьбе и воля к прогрессу в конечном итоге сосредоточены в массе людей. … Следовательно, конечная цель всех военных операций — уничтожить волю этих людей дома ». В другом обращении докладчик утверждал, что в демократических государствах тот факт, что правительства нуждаются в поддержке населения, делает моральное состояние гражданского населения законной мишенью. Чиновники впитали чувство угрозы.Как отмечает в своем анализе кампании бомбардировок города философ А.С. Грейлинг, глава Нового гуманитарного колледжа в Лондоне, перед немецкими атаками на Лондон во время Второй мировой войны британское правительство предсказывало, что половина города будет разрушена за три года. недель, и что будет 3 миллиона психиатрических случаев, вызванных ужасом и замешательством. Было подсчитано, что каждый месяц потребуется 20 миллионов квадратных футов древесины для гробов.

Было подсчитано, что каждый месяц потребуется 20 миллионов квадратных футов древесины для гробов.

В этом случае, несмотря на большое количество погибших и разрушений в результате бомбардировок союзников, они не оказали дестабилизирующего эффекта, который был предсказан. Это наиболее очевидно с 1942 года, когда ВВС США применили подход, описанный политологом Чикагского университета Робертом Пейпом как «зажигательные бомбы в стиле Дуэ». Пэйп пишет, что это преследовалось по нескольким причинам, во-первых, из-за давления с целью принять ответные меры в связи с ужасными нападениями на британские города. И это было основано на убеждении Королевских ВВС в важности достижения морального духа, поскольку поразительно недвусмысленная линия меморандума авиационного штаба 1941 года гласит: «Мы должны достичь двух вещей: во-первых, мы должны сделать город физически непригодным для проживания и, во-вторых, мы должны заставляют людей осознавать постоянную личную опасность.Таким образом, целью было разрушение и «страх смерти».

Поджог был тщательно изучен британцами и американцами, отмечает Овери. В Великобритании была проверена восприимчивость к зажигательным бомбам различных типов немецких крыш, и велись дебаты по таким вопросам, как толщина деревянных балок в немецких зданиях. В отчете говорилось, что «немецкий дом будет гореть хорошо». Рейды союзников на Гамбург, продолжавшиеся 10 дней, вызвали огненную бурю с температурой более 800 градусов по Цельсию и настолько сильными ветрами, что втягивали людей в огонь.Около 37 000 человек погибли, и более половины домов и квартир города были повреждены или разрушены. Гамбург был крупным центром судостроения, но бомбы были нацелены на жилые районы; Овери говорит, что намеревался уничтожить город в целом. Многие другие города получили такое лечение.

Обычные бомбардировки, как показывает история, могут ослабить врага, но обычно не могут самостоятельно развернуть войну.

Тем не менее, бомбардировки не оправдали надежд на нее, особенно с точки зрения морального духа и социального коллапса.Согласно отчету Управления стратегических бомбардировок США, «бомбардировки союзников серьезно повлияли на гражданское население Германии, но подавленные и разочарованные рабочие не обязательно были непродуктивными рабочими». В оценке воздействия бомбардировки города Папе он отмечает, что вместо того, чтобы заставить немцев восстать против нацистов, воздушные налеты усилили их зависимость от помощи нацистов. «Авиация никогда не заставляла массы выходить на улицы, чтобы что-то требовать», — пишет он. Рейды союзников на города также оказали незначительное влияние на немецкое военное производство, не в последнюю очередь потому, что фабрики часто находились за пределами городских центров.Более эффективными, чем атаки на города, были атаки на ресурсы, необходимые немецким военным, например, на нефтяные объекты. К концу у нацистских сил буквально закончился бензин.

Обычные бомбардировки, как показывает история, могут ослабить врага, но обычно не способны самостоятельно развернуть войну. «Урок всех бомбардировок с 1945 года, за исключением бомбардировки Белграда, заключается в том, что авиация сама по себе может нанести некоторый ущерб, даже, как в Корее и Северном Вьетнаме, обширные разрушения, но ничто не заменит войска на земле и оккупация территории », — написал историк Ричард Овери в электронном письме.«Поражение ИГИЛ произойдет только на земле». В более широком смысле история бомбардировок с воздуха демонстрирует опасность того, что можно было бы назвать технологической антиутопией. Новая технология может обещать безвозвратные катаклизмы, но их, возможно, труднее достичь.

Чтобы узнать больше о технологиях и бесполезности воздушной войны, посмотрите выступление Малкольма Гладуэлла о бомбовом прицеле Norden на TED. >>

Изображение из iStock.

CDC Радиационные аварийные ситуации | Грязные бомбы

Люди выразили озабоченность по поводу грязных бомб и того, что им следует делать, чтобы защитить себя в случае инцидента с грязной бомбой.Поскольку ваше здоровье и безопасность являются нашими главными приоритетами, эксперты в области здравоохранения из Центров по контролю и профилактике заболеваний (CDC) подготовили следующий список часто задаваемых вопросов и ответов о грязных бомбах.

Что такое грязная бомба?
Грязная бомба — это смесь взрывчатого вещества, такого как динамит, с радиоактивным порохом или гранулами. Когда динамит или другое взрывчатое вещество срабатывает, взрыв переносит радиоактивный материал в окружающую территорию.

Грязная бомба не то же самое, что атомная бомба
Атомная бомба, как и те бомбы, которые были сброшены на Хиросиму и Нагасаки, включает в себя расщепление атомов и огромный выброс энергии, который производит атомное грибовидное облако.

Грязная бомба работает совершенно иначе, и не может создать атомный взрыв . Вместо этого в грязной бомбе используется динамит или другое взрывчатое вещество, чтобы рассеять радиоактивную пыль, дым или другие материалы, чтобы вызвать радиоактивное заражение.

Каковы основные опасности грязной бомбы?
Основная опасность от грязной бомбы исходит от взрыва, который может привести к серьезным травмам и материальному ущербу. Радиоактивные материалы, используемые в грязной бомбе, вероятно, не вызовут достаточного радиационного облучения, чтобы вызвать немедленное серьезное заболевание, за исключением тех людей, которые находятся очень близко к месту взрыва.Однако распространяющаяся дальше радиоактивная пыль и дым могут быть опасны для здоровья при вдыхании. Поскольку люди не могут видеть, обонять, чувствовать или ощущать радиацию на вкус, вам следует немедленно принять меры, чтобы защитить себя и своих близких.

Какие немедленные действия мне следует предпринять, чтобы защитить себя?
Эти простые шаги, рекомендованные врачами и специалистами по радиации, помогут защитить вас и ваших близких. Действия, которые вам следует предпринять, зависят от того, где вы находитесь в момент происшествия: снаружи, внутри или в автомобиле.

Если вы на улице и близко к месту происшествия

  • Прикройте нос и рот тканью, чтобы снизить риск вдыхания радиоактивной пыли или дыма.
  • Не прикасайтесь к предметам, сброшенным взрывом — они могут быть радиоактивными.
  • Быстро войдите в здание, где не разбиты стены и окна. Эта область защитит вас от радиации, которая может быть снаружи.
  • Оказавшись внутри, снимите верхний слой одежды и запечатайте его в полиэтиленовом пакете, если таковой имеется.Положите в сумку и ткань, которой вы прикрывали рот. Снятие верхней одежды позволяет избавиться от до 90% радиоактивной пыли.
  • Положите полиэтиленовый пакет в такое место, где его не коснутся другие, и храните до тех пор, пока власти не скажут вам, что с ним делать.
  • Примите душ или промойте водой с мылом. Обязательно вымойте голову. Стирка удалит всю оставшуюся пыль.
  • Подключайтесь к местному радио или телевизионным новостям, чтобы получить дополнительные инструкции.

Если вы находитесь внутри и близко к месту происшествия

  • Если стены и окна здания не разбиты, оставайтесь в здании и не выходите.
  • Чтобы радиоактивная пыль или порошок не попали внутрь, закройте все окна, наружные двери и заслонки камина. Выключите вентиляторы, а также системы отопления и кондиционирования, которые забирают воздух снаружи. Необязательно заклеивать двери или окна изолентой или пластиком.
  • Если стены и окна в здании разбиты, пройдите во внутреннюю комнату и не выходите. Если здание сильно повреждено, быстро войдите в здание, стены и окна которого не разбиты.Если вам необходимо выйти на улицу, обязательно прикрывайте нос и рот тканью. Оказавшись внутри, снимите верхний слой одежды и запечатайте его в полиэтиленовом пакете, если таковой имеется. Храните сумку в недоступном для других месте.
  • Примите душ или промойте водой с мылом, удаляя всю оставшуюся пыль. Обязательно вымойте голову.
  • Подключайтесь к местному радио или телевизионным новостям, чтобы получить дополнительные инструкции.

Если во время происшествия вы находитесь в машине

  • Закройте окна и выключите кондиционер, обогреватель и вентиляционные отверстия.
  • Прикройте нос и рот тканью, чтобы не вдыхать радиоактивную пыль или дым.
  • Если вы находитесь недалеко от вашего дома, офиса или общественного здания, немедленно идите туда и быстро войдите внутрь.
  • Если вы не можете безопасно добраться до своего дома или другого здания, сверните на обочину дороги и остановитесь в наиболее безопасном месте. В жаркий или солнечный день постарайтесь остановиться под мостом или в тени.
  • Заглушите двигатель и послушайте радио, чтобы получить инструкции.
  • Оставайтесь в машине, пока вам не скажут, что можно безопасно вернуться в дорогу.

Что мне делать с моими детьми и семьей?

  • Если ваши дети или семья с вами, оставайтесь вместе. Примите те же меры, чтобы защитить всю свою семью.
  • Если ваши дети или семья живут в другом доме или здании, они должны оставаться там до тех пор, пока вам не скажут, что путешествовать безопасно.
  • В школах есть аварийные планы и приюты. Если ваши дети ходят в школу, они должны оставаться там до тех пор, пока не станет безопасно путешествовать.Не ходите в школу, пока государственные чиновники не скажут, что ехать безопасно.

Как мне защитить своих питомцев?

  • Если у вас есть домашние животные на улице, отведите их внутрь, если это можно сделать безопасно.
  • Мойте домашних животных водой с мылом, чтобы удалить радиоактивную пыль.

Следует ли мне принимать йодид калия?

  • Йодид калия, также называемый KI, защищает только щитовидную железу человека от воздействия радиоактивного йода.KI не будет защищать человека от других радиоактивных материалов или защищать другие части тела от воздействия радиации.
  • Поскольку во время взрыва невозможно узнать, использовался ли радиоактивный йод во взрывном устройстве, прием KI, вероятно, не принесет пользы. Кроме того, KI может быть опасен для некоторых людей.

Будет ли еда и вода безопасными?

  • Скорее всего, запасы еды и воды останутся в безопасности. Однако любая неупакованная еда или вода, находившиеся на открытом воздухе и вблизи места происшествия, могут содержать радиоактивную пыль.Поэтому не употребляйте воду или пищу, которые были на открытом воздухе.
  • Еда внутри консервных банок и других закрытых емкостей будет безопасна для употребления. Перед тем, как открыть контейнер, вымойте его снаружи.
  • Власти будут контролировать качество продуктов питания и воды в целях безопасности и держать общественность в курсе.

Как мне узнать, подвергся ли я воздействию радиации или заражен ли я радиоактивными материалами?

  • Люди не могут видеть, обонять, чувствовать или ощущать радиацию; поэтому вы можете не знать, подвергались ли вы разоблачению.Полиция или пожарные быстро проверит наличие радиации, используя специальное оборудование, чтобы определить, сколько радиации присутствует и представляет ли она какую-либо опасность в вашем районе.
  • Низкие уровни радиационного облучения (например, ожидаемые от ситуации с грязной бомбой) не вызывают никаких симптомов. Более высокие уровни радиационного облучения могут вызывать такие симптомы, как тошнота, рвота, диарея, а также отек и покраснение кожи.
  • Если у вас возникнут какие-либо из этих симптомов, вам следует обратиться к врачу, в больницу или в другие места, рекомендованные властями.

Куда мне обратиться за дополнительной информацией?
Для получения дополнительной информации о грязных бомбах, радиации и здоровье обращайтесь:

Центры по контролю и профилактике заболеваний (CDC) защищают здоровье и безопасность людей, предотвращая и контролируя болезни и травмы; способствует принятию решений в отношении здоровья, предоставляя достоверную информацию по важнейшим вопросам здоровья; и способствует здоровому образу жизни посредством прочного партнерства с местными, национальными и международными организациями.

Численное исследование случайного эффекта воздушного взрыва бомбы

Основные моменты

Случайный эффект воздушного взрыва бомбы был количественно изучен с помощью численного моделирования.

Проанализировано пространственное распределение ударных волн и процесс перехода энергии взрыва бомбы.

Определены границы возрастающих коэффициентов пикового избыточного давления, создаваемого чистым взрывчатым веществом.

Выявлены четыре типичных стадии поломки корпуса.

Исследовалось массовое распределение и распределение начальной скорости осколков.

Abstract

Если рассматривать эффект повреждения от взрыва бомбы, воздушная ударная волна и высокоскоростные фрагменты корпуса бомбы являются двумя основными угрозами. В экспериментах воздушная ударная волна изучалась с помощью голых взрывчатых веществ, заменяющих настоящую бомбу в корпусе; Напротив, влияние случая бомбы было проигнорировано, чтобы снизить риск.Было проведено моделирование воздушного взрыва боевой части MK84 с корпусом и без него. Результаты численного моделирования показали, что корпус бомбы существенно повлиял на ударную волну, создаваемую бомбой: изменилось пространственное распределение ударной волны в ближнем поле и уменьшилось пиковое значение ударной волны. На разрушение гильзы и кинетическая энергия осколка затрачивались соответственно 3 и 38% энергии взрыва. Факторы увеличения пикового избыточного давления, вызванного чистым взрывчатым веществом на земле и в воздухе, равнялись 1.43–3,04 и 1,37–1,57 соответственно. Определены четыре типичных стадии поломки корпуса. Распределение масс фрагментов соответствует распределению Мотта. Начальное распределение скоростей осколков хорошо согласуется с уравнением Герни.

Ключевые слова

Взрыв

Обтянутая бомба

Обнаженная взрывчатка

Численное моделирование

MK84

Рекомендуемые статьиЦитирующие статьи (0)

© 2020 China Ordnance Society Издательские услуги Elsevier B.V. от имени KeAi Communications Co. Ltd.

Рекомендуемые статьи

Цитирующие статьи

Грязные бомбы

Что такое «грязная бомба»?

Грязная бомба или радиологическое рассеивающее устройство — это бомба, которая объединяет обычные взрывчатые вещества, такие как динамит, с радиоактивными материалами в твердой, жидкой или газообразной форме. Грязная бомба предназначена для рассеивания радиоактивного материала в небольшой ограниченной области вокруг взрыва. Основная цель грязной бомбы — запугать людей и загрязнить здания или землю.

В чем разница между грязной бомбой и атомными бомбами, примененными в Хиросиме и Нагасаки?

Есть большая разница. Атомные взрывы, произошедшие в Хиросиме и Нагасаки, были вызваны ядерным оружием. Грязная бомба — это обычное взрывное устройство, приспособленное для распространения радиоактивного материала и заражения лишь небольшой территории. Поскольку в результате взрыва материал разлетится, зоны вблизи взрыва будут загрязнены. Уровень загрязнения будет зависеть от количества радиоактивного материала в бомбе, а также от погодных условий во время взрыва.

В чем опасность грязной бомбы?

Основная опасность от грязной бомбы, содержащей низкоактивный источник радиоактивного излучения, — это сам взрыв. Если источник излучения неизвестен, трудно определить, сколько может быть радиации. Однако на уровнях, создаваемых большинством источников, в грязной бомбе будет недостаточно радиации, чтобы вызвать тяжелое заболевание из-за воздействия радиации. Некоторые радиоактивные материалы, рассеянные в воздухе, могут загрязнить несколько городских кварталов, вызвать страх и потребовать дорогостоящей очистки.

Какие источники радиоактивного материала?

Было много предположений о том, где террористы могут получить радиоактивный материал для использования в грязной бомбе. Радиоактивные материалы высочайшего качества присутствуют на атомных электростанциях и объектах ядерного оружия. Однако усиление безопасности на этих объектах чрезвычайно затруднило бы кражу этих материалов. Гораздо более вероятно, что радиоактивные материалы, используемые в грязной бомбе, будут происходить из источников с низким уровнем радиоактивности.Эти источники находятся в больницах, на строительных площадках и на заводах по облучению пищевых продуктов. Они используются для диагностики и лечения заболеваний, стерилизации оборудования, проверки сварных швов и облучения пищевых продуктов для уничтожения вредных микробов. Большинство из этих источников бесполезны для создания грязной бомбы.

Что делать, если в моем городе взорвалась «грязная бомба»?

Если в вашем городе взорвется грязная бомба, она, вероятно, не повлияет на вас, если взрыв не произойдет очень близко к вашему местоположению.Настройте телевизор или радио на местные новостные сети для получения информации. Помните, что даже если в вашем городе взорвется грязная бомба, она, скорее всего, затронет лишь небольшую территорию.

Что делать, если я рядом и взрывается «грязная бомба»?

Самая большая опасность исходит от силы взрыва. Как и в случае любого воздействия потенциального загрязнения, следующие меры предосторожности снизят ваш риск:

  • Отойдите от непосредственной близости — по крайней мере, в нескольких кварталах от взрыва — и войдите в помещение.Это снизит воздействие любой радиоактивной пыли, переносимой по воздуху.
  • Если возможно, снимите одежду и поместите ее в герметичный пластиковый пакет. Сохраните их, чтобы в будущем можно было проверить одежду на радиационное загрязнение.
  • Примите душ (с мягким мылом), чтобы смыть пыль и грязь. Это снизит общее радиационное облучение, если взрывное устройство содержало радиоактивный материал.

Что мне делать дальше?

  • Включите местное радио или телеканалы, чтобы получать рекомендации от органов реагирования на чрезвычайные ситуации и органов здравоохранения.
  • Если произошел выброс радиоактивного материала, местные программы новостей сообщат вам, куда явиться для радиационного контроля.

Я заболею раком?

Кратковременное нахождение рядом с радиоактивным источником или даже воздействие небольшого количества радиоактивного материала не означает, что человек заболеет раком.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Позвоните на горячую линию Департамента здравоохранения штата Нью-Йорк по телефону 518-402-7550 или 800-458-1158, посетите сайт www.health.ny.gov или по электронной почте [email protected]

Для получения дополнительной информации о радиационном и аварийном реагировании см.

  • Веб-сайт Центров по контролю и профилактике заболеваний www.bt.cdc.gov
  • Служба общественной реакции CDC по телефону 1-888-246-2675
  • Конференция директоров программ радиационного контроля на www.crcpd.org или (502) 227-4543
  • Программа радиационной защиты Комиссии по ядерному регулированию на www.nrc.gov или (301) 415-8200
  • Федеральное агентство по чрезвычайным ситуациям (FEMA) на www.fema.gov или (202) 646-4600.
  • Центр помощи при радиационной аварийной ситуации / учебный сайт по адресу www.orau.gov/reacts или (865) -576-3131
  • Министерство энергетики США (DOE) на сайте www.doe.gov или 1-800-dial-DOE

Карты повреждений от бомб раскрывают разрушения Лондона во время Второй мировой войны

Немецкие люфтваффе сбросили тысячи бомб на Лондон с 1939 по 1945 год, в результате чего погибло почти 30 000 человек. Полностью снесено более 70 тысяч зданий, еще 1.7 миллионов были повреждены. Степень ущерба, нанесенного каждому из этих зданий, была зарегистрирована и нанесена на карту в режиме реального времени геодезистами, архитекторами, инженерами и строителями.

В результате получилась невероятная коллекция карт с ручной цветовой кодировкой, которые до мельчайших деталей раскрывают масштабы разрушений. Сегодня карты остаются бесценным ресурсом для ученых, семейных историков и даже строителей, пытающихся избежать падения неразорвавшихся бомб.

Ключ к картам повреждений бомб LCC.© 2015 Лондонский Сити (Лондонский городской архив)

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Теперь эти карты переписи бомб доступны в красивой крупногабаритной книге, выпущенной ранее в этом году в ознаменование 75-й годовщины окончания блиц, девятимесячного периода, в течение которого Лондон и другие британские города подвергались безжалостной атаке немецкой авиации. . «Карты разрушенных бомбами Совета графства Лондона, 1939-1945 гг.» Содержат большие высококачественные репродукции всех 110 карт лондонского региона вместе с комментариями Лоуренса Уорда, главного архивариуса Лондонского городского архива, в котором хранятся оригинальные карты.

«Эти карты служат отправной точкой для многих историй, — говорит Уорд. «Они являются отличным источником в том смысле, что вызывают у вас желание продолжить и узнать больше».

Как только упали бомбы, начался сбор данных для карт. Совет лондонского графства, центральный административный орган того, что было известно как лондонское графство (примерно территория, известная сегодня как Внутренний Лондон), поручил своему архитектурному отделу принять меры по ликвидации последствий взрыва бомбы.Геодезисты, которые до войны в основном работали на строительных площадках, чтобы убедиться, что правила соблюдаются, а здания соответствуют нормам, внезапно оказались ответственными за спасательные операции. Они работали с местными спасательными службами, состоящими из людей со строительных площадок, таких как инженеры и каменщики.

«Их основной целью было вытащить людей из завалов и разрушенных зданий и попытаться спасти жизни», — говорит Уорд. «Они были созданы как служба спасения, потому что у них было понимание того, как работают здания, поэтому, если здание вот-вот рухнет, они должны были оценить, сколько времени вам нужно, чтобы войти в здание и попытаться спасти людей.«В общей сложности спасательные службы отреагировали на 16 396 происшествий и спасли 22 238 человек. Пятьдесят четыре из них погибли во время этих попыток.

После завершения спасательной операции геодезисты и спасатели будут работать вместе, чтобы классифицировать повреждения, здание за зданием, по шести категориям, начиная от «ущерб от взрыва — незначительный по своему характеру» до «полного разрушения». Их отчеты были отправлены в Совет графства Лондона, где они были записаны на карты Картографической службы 1916 года. Каждой категории повреждений был присвоен цвет (показан в ключе вверху справа), а статус каждого затронутого здания был раскрашен вручную на картах.

Включенная в книгу дневниковая запись, сделанная архитектором Эндрю Батлером 20 апреля 1941 года, дает представление о том, на что была похожа эта работа:

Для блока, над которым я начал — восемь этажей высотой с двумя квартирами на каждом этаже — было оторвано все лицо… Я нашел, что можно стоять на части крыши. Итак, схватившись за сломанный дымоход, я осмотрел там повреждения. Мой блокнот стал очень грязным. Из-за пыли и копоти, мокрой грязи и пота от грязи на руках мне было трудно читать то, что я написал.Однако записи послужили своей цели, когда после высыхания книги мне пришлось преобразовать их в отчет.

Визуально карты впечатляют. Кажущаяся хаотичность цветов контрастирует с более упорядоченным рисунком улиц и зданий. В некоторых местах целые ряды, состоящие из нескольких блоков и десятков зданий, окрашены в черный цвет (полное разрушение) и фиолетовый (повреждены без возможности восстановления). В других местах степень повреждения сильно различается: участки окрашены в желтый цвет (незначительные повреждения от взрыва), приправленные черным, пурпурным и красным (серьезно повреждены).

Кружками на карте обозначены удары ракетами Фау-1 и Фау-2, поздние пополнения немецкого арсенала, нанесшие огромный ущерб. Начиная с июня 1944 года, Германия добавила к своим атакам летающую бомбу Фау-1, которая до этого момента в основном состояла из самолетов, сбрасывающих зажигательные бомбы. V-1 был беспилотным самолетом с боеголовкой весом 1870 фунтов, который мог перемещаться на автопилоте и врезаться в цель. Более 2000 человек приземлились в районе Лондона, в результате чего погибло 2329 человек. В сентябре в Лондон попала ракета Фау-2, первая в мире баллистическая ракета.К концу войны в Лондоне взорвалось 517 человек, в результате чего погибло 2511 человек.

Ущерб от Второй мировой войны превратил Лондон в город с разнообразной архитектурой, которым он является сегодня. Карты помогают объяснить, как ряды величественных старых квартир могут чередоваться с более современными зданиями.

«Глядя на очень, очень маленькую территорию, вы можете увидеть здания, построенные, возможно, пяти разных веков, расположенные в непосредственной близости друг от друга», — говорит Уорд. «По мере того, как вы пойдете дальше, вы можете пройти по очень красивой викторианской улице, полной этих красивых домов с террасами с множеством викторианских деталей, а затем внезапно прямо посреди этой дороги вы увидите что-то вроде низкого уровня 1960-х годов. блочный высотный, очень функциональный, очень квадратный.Но часто это было результатом взрыва бомбы «.

Вид из Золотой галереи собора Святого Павла на восток, который показывает обширные повреждения бомбы после сноса небезопасных зданий летом 1942 года. Справа, глядя вверх на Кэннон-стрит, находятся Distaff Lane, Friday Street, Хлебная улица, улица Королевы Виктории и железнодорожный вокзал Кэннон-стрит. В центре переднего плана можно увидеть башню церкви Святого Августина и Уотлинг-стрит, которая пересекает Фрайдей-стрит и Хлеб-стрит.Слева — церковь Святой Марии-ле-Боу (коллекция Креста и Тиббса, коллаж 366 I S). Фотография Артура Кросса и Фреда Тиббса © 2015 Лондонский Сити (Лондонский городской архив) и воспроизведена с любезного разрешения комиссара полиции лондонского Сити

Пожалуйста, соблюдайте авторские права.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2019 © Все права защищены. Карта сайта